Ментальности народов мира полностью

Принцип Пропорции работает в этих Платоновых видениях и уравнениях. А именно: если люди на Земле подобны муравьям и лягушкам вокруг болота или вообще жителям впадины на дне моря, то наше «небо» из воздуха подобно плотности их воды. И следовательно: истинное небо – эфир так относится к нашему «небу» людей, как наше «небо» людей относится к воде = «небу» рыб. Так что

Еще более разработанную систему пропорций можно встретить в диалоге Платона «Тимей», где рассматривается творение мира богом-демиургом. Из двух вариантов возникновения мира и всего – генезис или творение – Греция начинала с первого («Теогония» Гесиода, VIII в. до н. э.), но в процессе развития греческая мысль стала склоняться ко второму, так что у них, в общем, гармония между обоими вариантами. Философы V в. н. э. и среди них пифагореец Тимей, да и сам Платон, были чутки к учениям, приходившим к ним из Египта, а оттуда шло и учение о переселении душ (метемпсихоз), а из Иудеи рядом – учение о Творении мира Богом.

«Рассмотрим же, – начинает излагать гипотезу Творения Тимей, – по какой причине устроил возникновение и эту Вселенную тот, кто их устроил. Он был благ… Он пожелал, чтобы все вещи стали как можно более подобны ему самому… Он привел их из беспорядка в порядок, полагая, что второе, безусловно, лучше первого… Он устроил ум в душе, а душу в теле. (Вот пропорция:

– Г. Г.)… Следует признать, что наш космос есть живое существо».

Взгляд на Вселенную как на живое существо («совершенное животное» – так определяется наш Космос в другом месте) – такое воззрение на мир именуется «гилозоизм» – от греческих корней: «гюле» (= материя, а буквально «лес», «древесина») и «дзоо» (=жизнь). Так что «гилозоизм» – это представление материи – живою, одушевленною, а мир, Вселенная понимается как организм – не механизм, как это естественно представлять в индустриальном обществе, в цивилизации нового времени, только «ургийной».

«Итак, – продолжает Тимей, – телесным, а потому видимым и осязаемым – вот каким надлежало быть (вот эллинский априоризм в подходе к пониманию всякого бытия: в нем должна быть форма – скульптурность, а также – телесность, и все – видимо, то есть быть «в-идеей» в свете. – Г. Г.) тому, что рождалось. (Видите: то «создал», то «рождалось» – чересполосно и «ургия», и «гония» идут. – Г. Г.). Однако видимым ничто не может стать без участия огня, а осязаемым – без чего-то твердого, твердым же ничто не может стать без земли. По этой причине бог, приступая к составлению тела (вот! – Г. Г.) Вселенной, сотворил его из огня и земли. (Здесь можно усмотреть эхо иудейской концепции Творения мира Богом, изложенной в книге «Бытие», согласно которой Бог отделил Небо от Земли и создал Свет. Тогда эта концепция была эзотерическим учением для греков, но Платон был посвящен в него. – Г. Г.) Однако два члена сами по себе не могут быть хорошо сопряжены без третьего (тут важнейший в Эллинстве принцип – медиации, посредства, «среднего термина»! Такова структура, составленная из двух противоположностей и среднего, «третейского» звена между ними, – как бы врожденная в греческом Логосе, и она априори усматривается во всем. – Г. Г.), ибо необходимо, чтобы между одним и другим родилась некая объединяющая их связь. Прекраснейшая же из связей такая, которая в наибольшей степени единит себя и связуемое, и задачу эту наилучшим образом выполняет пропорция…

…Телу Вселенной надлежало стать… трехмерным, а трехмерные предметы никогда не сопрягаются через один средний член, но всегда через два. Поэтому бог поместил между огнем и землей воду и воздух, после чего установил между ними возможно более точные соотношения, дабы воздух относился к воде, как огонь к воздуху, и вода относилась к земле, как воздух к воде. (Значит, такие выходят пропорции:

– Г. Г.).

Так он сопряг их, построяя из них небо, видимое и осязаемое.

На таких основаниях и из таких составных частей числом четырех родилось тело космоса, стройное благодаря пропорции, и благодаря этому в нем возникла дружба, так что разрушить его самотождественность не может никто, кроме лишь того, кто сам его сплотил» («Тимей», 29 е – 32 с).

Итак, мы рассмотрели Космо-Психо-Логос античной Греции. Нынешняя Греция – это особый национально-исторический организм, но я его не знаю и ничего о нем сказать не могу.

Когда принимаешься описывать Итальянский образ мира, сразу возникает вопрос: а как быть с Римом, с Римской цивилизацией? Должно ли их совместить в одном национальном образе мира или смотреть на них как на самостоятельные образы мира?