Блестящая трость взметнулась в воздух и с силой ударила магистра Десента по темечку. Мы с Гренкой подпрыгнули от неожиданности. Я никогда не видела, чтобы кто-то так обращался с магистром, поэтому просто застыла, впервые забыв про своё оружие. Гренка вообще начал потихоньку сдавать назад.
— Глупый важный мальчишка! — закричала ведьма. — Думаешь, что ты — центр мира! Возомнил, будто самолично удержишь земное пекло на своих плечах!
Чахи резко развернулась и пошла в дом, оставив нас с открытыми от удивления ртами. Магистр Десент без приглашения последовал за ней, потирая ушибленное место. Мы же мялись у порога, не решаясь войти.
— Дамы вперёд, — наёмник сделал приглашающий жест, пропуская меня в хижину.
Я хмыкнула и нырнула в проём.
В ноздри почти сразу ударил резкий, удушливый запах тухлятины. После сладкого цветочного аромата роз контраст казался особенно острым. Пустой желудок свело от вони, и я прикрыла нос ладонью. Гренка закашлялся, почёсывая покрасневшую руку.
Внутри хижина выглядела не лучше, чем снаружи. Мебели почти не было, если не считать подобия камина и грубого стола, на котором догорала одинокая свеча. Повсюду были раскиданы несвежие тюфяки, и было сложно сказать наверняка, какой из них служил Чахи кроватью. Разбитые склянки на полу перемешивались с костями. Человеческих черепов, на первый взгляд, не было видно, но я решила не всматриваться.
В одном из углов, не затянутом паутиной, висели вполне исправные и точные часы, по которым я привычно сверила время. На кособокой каминной полке лежали часики поменьше, в том числе и песочные, а также мелкие фляжки и пустые тиали. Под ней стоял закоптелый котелок, над которым сейчас склонилась Чахи. Меня позабавило почти сказочное зрелище, и я подумала, что в реальной жизни, в отличие от преданий, ведьмы не едят людей. А ещё я втайне понадеялась, что там будет вариться съедобная похлёбка, которой нас угостят.
Вот только хозяйка не выказывала совершенно никакого интереса к гостям и вела себя так, будто нас тут не было. У ног старой женщины увивалось чудное пятнистое животное, похожее на кошку. Только вместо пушистого хвоста у него был пластинчатый загнутый кверху отросток, напоминающий жало арахнидов. Наверное, удивительное гибридное животное каким-то чудом сохранилось ещё с тех времён, когда на этой территории было Веллапольское княжество.
— Мы хотим разорвать связь ментора и мейлори, — без церемоний начал Джермонд Десент и удобно устроился на одной из табуреток так, как будто находился в гостиной Кроуницкой академии, а не в домике неряшливой ведьмы. — Проведи ритуал. Взови к Толмунду, Чахильда.
Ведьма оторвалась от стряпни и неожиданно уставилась на меня. Не на паука на моей шее, который означал нашу связь: она смотрела прямо в глаза. Взгляд её стал осознанным, изучающим. Я постаралась придать себе как можно более дружелюбный вид. Арахнокот продолжал тереться спиной о ноги Чахи.
— Нет, — заключила ведьма. — Он не позволит.
Она быстро отвернулась и сыпанула в котёл сушёной травы, снова потеряв к нам всякий интерес. Заботливо потрепала за ухом своего питомца. Даже затянула какую-то песенку про «сказку о любви, древнюю, как жизнь». Я невольно заслушалась — так хороша была мелодия. Казалось, мы тут лишние и нам пора уходить. Стоило напомнить моему ментору его же собственный урок. Но он молчал, ничего не предлагая старухе взамен на свою просьбу.
— Так это… — неуверенно прохрипел Гренка, заполняя паузу, — про бабку уговора не было. Я стариков и детей не валю.
Магистр не обратил на это заявление никакого внимания, ведьма его вовсе не услышала.
— Цергоша передаёт вам привет, — я решила взять ситуацию в свои руки. — Он скучает.
Привет от Голомяса был, конечно, сомнительной наградой за кровавый ритуал, но вдруг сердце старухи размягчится при упоминании старого друга? Услышав меня, Чахи действительно встрепенулась, вытянулась в тонкую струнку и мелко задрожала. Крючковатые пальцы схватили ближайший пустой сосуд, и Чахи, постукивая тростью, буквально подбежала ко мне.
— Заполни тиаль, деточка, — она всучила мне вытянутую колбу и крепко обхватила мои руки своими: — Давай же. Заполни тиаль. Я просто посмотрю, хочу посмотреть.
Костяшки на её пальцах побелели, и я испугалась, как бы пустой пузырёк не лопнул в наших руках. Ведьма нервно выпучила глаза и облизывала губы, постоянно высовывая кончик языка на бок. Гренка отшатнулся. Было очевидно, что Чахи безумна. Мне вдруг стало искренне жаль её, потерявшую красоту, забытую и одинокую. Наверное, она так долго жила вдали от людей, что теперь даже маленькие события казались ей важными. Может, они напоминали ей о её молодости и былом могуществе.
— Чахильда, — мой ментор встал.
Та зарычала в его сторону, выказывая возмущение его вмешательством. Он остановился.
— Мы нужны богам больше, чем они нам, — продолжала настаивать она. — Они хотят, чтобы мы их почитали. Помолись, милая. Заполни тиаль. Спаси нас всех.
