— Ну да, — она коснулась татуировки на шеё и охотно пояснила: — Они означают, что мы связаны родовым заклятием. Их нельзя вывести или замаскировать иллюзией. Эти лилии появились после ритуала кровавой магии и сделали меня зависимой, безвольной пленницей!
Девушка закатила глаза, когда леди приблизилась и недовольно покачала головой, услышав заявление о пленнице.
— Это очень древняя и могущественная магия, — вступила в беседу женщина. — И очень большая ответственность!
Речь её была чёткой и такой же ровной, как она сама. Сирена фыркнула. Кажется, появление взрослой спутницы вызвало у неё недовольство.
— Родители Сирены оказали мне большую честь, попросив стать её ментором. Мы с её матерью были лучшими подругами ещё с Мелироанской академии благородных дев. Теперь я оберегаю её дочь, наставляю, учу всем тонкостям жизненных перипетий, а иногда и манерам поведения. — Дамна строго сверкнула глазами в сторону Сирены. — Все важные решения по её будущему принимаю я. Даже ответственность перед консульством за её проступки лежит на мне.
— Занудство, — сморщила носик девушка.
— Нет, на самом деле это и правда интересно, — заметила я. — А как вы стали ментором?
Я и предположить не могла, что их татуировки — магические, поэтому охотно слушала пояснения женщины. Взгляд Дамны немного потеплел, и она слегка склонила голову набок.
— Обряд принятия менторства достаточно опасный. В основном, из-за того, что требует магии кровавой стихии. Не каждая магическая память выдержит присоединение такой способности и не каждый способен пройти обряд. Некоторые, увы, погибают после начала ритуала. Я несколько дней лежала без сознания, но, в итоге, всё-таки справилась, — с гордостью поведала леди и протянула руку: — Кстати, мы не представлены. Дамна лин де Торн.
— Юна Горст, — я пожала руку женщине так же, как и недавно её ученице. — Хорошо, что вы справились. Наверняка, этот обряд — тайна, что-то вроде затворения фамильного пергамента.
— Вообще-то такой тайны не существует, — удивилась Дамна. — Обычно фамильный пергамент запечатывают в любом месте и при его владельце. Нужен только представитель консульства, обладающий брошью и владеющий необходимым заклинанием.
Я вспомнила Миночку, которая выгнала меня из кабинета, сославшись на тайну затворения. Вот, значит, как… Вряд ли моё присутствие что-либо изменило бы, но мне стало обидно от того, что работница консульства воспользовалась моей наивностью.
— А что касается обряда принятия менторства, — продолжила Дамна, — то это тоже никакая не тайна. Как только сердце маленького существа начинает биться, родители могут выбрать для него ментора, наложив заклятие родовой магии на любого человека.
— Мама говорит, что любой уважающий себя аристократ должен обеспечить своего наследника кровным наставником, — пояснила Сирена. — Мне выбрали ментора ещё до рождения. Но знак соединения появился у меня только в девять, когда мы прошли обряд. До этого я была свободным ребёнком!
— Ты и сейчас свободна, Сирена, — возразила женщина. — Не представляешь, какие бывают суровые менторы. Иногда мне кажется, что я слишком мягка с тобой.
— Я просто хотела подружиться с Юной! — прошипела Сирена. — Это нельзя сделать без присмотра?
— Прошу прощения, юные леди, что вмешалась в ваш разговор, но я должна проверять все новые знакомства своей мейлори, — Дамна строго сверкнула глазами в сторону своей ученицы. — Богатство вашего отца, леди Эстель, может привлечь к вам похитителей.
— Уж лучше похитители, чем надзиратель! — девушка отвернулась.
Она нетерпеливо постукивала туфелькой по палубе, обиженно поджав губы.
— Что ж, — вздохнула госпожа лин де Торн, — надеюсь, Юна Горст не причинит тебе вреда, иначе мне придётся её убить. Оставлю вас, юные леди.
Я удивлённо вытаращилась вслед уходящему ментору. Трудно сказать, была ли это реальная угроза или просто странная шутка, но спрашивать об этом Дамну лин де Торн наверняка было невежливо. В любом случае, если я и собиралась кому-то причинить вред, то точно не Сирене. Несмотря на капризный характер, девушка мне сразу понравилась.
— Повезло тебе, Юна, что ты путешествуешь одна! Никаких правил, никаких ограничений, свободна, как морской ветер. — Сирена зажмурилась и шумно вдохнула воздух. — Что может быть прекраснее, когда ты вольна в своих решениях и тебя не контролируют ни ментор, ни родители!
— Мои родители умерли, — я тоже вдохнула аромат моря вместе с солёными брызгами. — И, знаешь, это не так уж прекрасно.
Кажется, за последнее время мне слишком часто приходилось это повторять. Сирена Эстель стушевалась, улыбка пропала с её лица. Мелкие капли защекотали нос, и я чихнула.
— Прими мои соболезнования. Должно быть, ты ужасно себя чувствуешь.
— Ничего, я это уже пережила.
