Я начала бегать вокруг детерминанта, похлопывая его с разных сторон. Магистр Фаренсис припустил за мной, и мне приходилось следить, чтобы он меня не догнал.
– Джермонд, помоги поймать её! – Кэймон лин де Фаренсис раскинул руки на моём пути.
Я развернулась и побежала в обратную сторону, на ходу заворачивая рукав. Что если попробовать приложить всю руку? Может, тогда телесного контакта будет достаточно?
– Нет, – мужской голос со стороны зелёной трибуны немного отвлёк меня. – Я не нянька для истеричных пустышек.
Меня будто окатили ледяной водой. Тело начало гореть, мысли исчезли. Гнев заполнил меня всю, лишил способности сдерживать эмоции. Пожалуй, я ещё никогда в своей жизни никого так сильно не ненавидела. Истеричная пустышка? Даже не знаю, какое из двух этих слов оскорбляло сильнее. Я повернулась к магистру Десенту. Высокий мужчина в сером плаще лениво покручивал кольцо на своём пальце. В мою сторону он не смотрел. Его спокойствие взбесило меня ещё больше, и я двинулась в его сторону.
Сейчас я вас впечатлю, магистр Десент…
– Я помогу, – сильные руки схватили меня на середине пути и развернули.
Я начала вырываться, попыталась отбиваться локтями, но мой пленитель явно знал своё дело, в отличие от вчерашнего разбойника. Все мои попытки оказались провальными. Меня протащили через весь зал и выволокли на улицу.
После освещённого свечами помещения солнце врезалось в глаза. Я ещё пыталась дёргаться, но, скорее, в качестве протеста, чем в попытках высвободиться.
– Успокоилась? – знакомый голос окончательно прервал мои потуги.
Тот самый человек в чёрной маске, которого я встречала в консульстве, разжал руки, отошёл на пару шагов и опустил свой грозный воротник, чтобы я могла видеть его лицо. Это был молодой симпатичный парень, едва ли старше Лонима. Его яркие волосы почти доходили до подбородка, прикрывая уши. Он приветливо улыбнулся и примирительно поднял руки в мягких замшевых перчатках.
– Успокоилась, – подтвердила я.
– Значит, ты и есть Юна Горст?
Я утвердительно кивнула, прикидывая, откуда он узнал мое имя. Наверное, в консульстве уже успели обсудить дремучую пустышку. То есть потеряшку.
– Но я не истеричная пустышка! – выпалила я, всё ещё раздражённая недавним оскорблением.
– Конечно, нет, – засмеялся парень. – Наверняка ты могущественная чародейка с удивительным самообладанием. Просто пока ещё очень юная.
– Вовсе не юная, – проворчала я и опустила глаза.
– Каас Брин, – представился мой собеседник. – Стязатель кроуницкого консульства королевства Квертинд.
– Истязатель консульства? – уточнила я.
– Почти, – засмеялся Каас. – Определённо, представитель карающей его половины. Кстати, тот детерминант в Нуотолинисе, что не реагировал на твоё прикосновение, я заставил обследовать три раза. Как ты понимаешь, он был абсолютно исправный.
– Разве такое бывает? – спросила я. – Чтобы не было склонности? Хоть какой-нибудь. Даже самый точный детерминант Шарля на меня не реагирует.
– Если честно, до этого момента я никогда такого не видел, – признался стязатель. – Но ты неплохо ему врезала.
Я скисла. Мало того, что отличилась пустым детерминантом, так ещё и устроила из этого представление. Только сейчас я поняла, как глупо себя вела.
– Спасибо, что вывел меня, – стоило признать, что это пошло мне на пользу. – Получается, ты уже дважды меня спас. В первый раз – от сожжения, во второй – от позора. То есть вы спасли, конечно. Простите.
– Это судьба, не иначе, – по-прежнему улыбался Каас Брин. – Думаю, что на «ты» у нас как-то сразу получилось неплохо, ещё там, в консульстве. Предлагаю продолжать.
– Договорились, – согласилась я.
– Скоро церемония закончится, – Каас кивнул на большой зелёный купол церемониального зала, – и студенты начнут выходить. Если не хочешь продолжать купаться в лучах своей новой славы, тебе лучше спрятаться на пару часов где-нибудь в академии. Пойдём, я тебя провожу.
– Это не обязательно, – мы двинулись по направлению к ступенькам. – Ещё же не темно.
– Разве мне нужна темнота, чтобы проводить хорошенькую девушку? – подмигнул Каас.
Раньше меня никто не называл хорошенькой, и я смутилась. Вспомнились утренние торопливые сборы и вопрос Сирены про сырую картошку. Вообще, я не знала, как вести такие беседы с парнями, поэтому насупилась и уставилась себе под ноги. Но вдруг появился ещё один вопрос, который меня волновал и на который Каас наверняка мог ответить.
– А что будет с той студенткой, Вандой Ностра? – спросила я.
– У неё редчайший дар прорицания, – охотно ответил Каас. – Таких магов не рождалось уже очень давно. Её сознание и магическая память чрезвычайно хрупкие. Порой она не понимает, в каком времени сейчас находится. Если она не сможет контролировать пророчества, они сведут её с ума. В академии ей делать нечего, она уедет в Лангсорд.
– В столицу? – я округлила глаза.
– Да. В Претории есть человек, способный её обучить. Пока ещё не поздно.
– Не поздно для неё? Она мне показалась слегка… ненормальной, – я вспомнила вчерашний завтрак. – Может, она уже сошла с ума?
