Эндоостов биомеханического чудовища еще дергался, когда подполковник Гончаренко осторожно приблизился к останкам живого трупа и старательно выжег черепную коробку дотла, поставив луч армгана на промышленную мощность. Потом подобрал пистолет Рождественского и бросил его врачу, все еще сидевшему на песке. Володя вяло вскинул руку, но пистолета, естественно, не поймал.
— Чего дергался-то? — спросил подполковник. — Кузя с Водяным уже с фланга обошли, все было бы как в аптеке, а ты вдруг стрелять начал.
— Я думал, подобью его… — виновато сказал Володя, пытаясь подняться.
Подошедший Рахметов протянул ему руку, за которую военврач благодарно уцепился.
— На будущее: ты не думай, а делай что говорят. В армии находишься, а не в филармонии, — проворчал Гончаренко, продолжая рассматривать останки поверженного врага.
— Ай, хорошо сказал, гражданин подполковник-начальник! Прямо чистая Савонарола.
Голос был совершенно незнакомый, и доносился он с той же стороны, откуда появился сталтех. Володя испуганно дернулся, заозирался, но Рахметов положил руку ему на плечо:
— Не суетись, Пилюлькин. Это свои. Партизаны.
Незнакомец был очень маленького роста, метр пятьдесят, не больше. Вернее, даже меньше, потому что лишние сантиметры ему добавляли массивный шлем и толстые подметки башмаков. Скафандр «партизана» был собран из совершенно несочетаемых, казалось бы, фрагментов. Основу составлял стандартный армейский костюм старого образца, уже упомянутый здоровенный шлем был от вовсе неизвестной модели ярко-красного цвета — пожарной, что ли, — а из многочисленных карманов, контейнеров и чехлов торчали совсем уж непонятные причиндалы. На поясном ремне с двух сторон висели большие пистолеты явно иностранного происхождения. В руке таинственный незнакомец держал неизвестный Рождественскому боевой агрегат, демонстративно направленный стволом в небо. Из ствола поднимался легкий фиолетовый дымок.
— Оппаньки, — сказал подполковник не слишком приветливо. — Гляди-ка — Бандикут. Каким ветром?
— Здоровеньки булы, гражданин подполковник-начальник, — с достоинством проговорил карла. — Здорово, мужики.
Никто не ответил. Военсталкеры разошлись в стороны, взяв окрестности под наблюдение, а таинственный Бандикут тем же тоном — спокойно, солидно, чуть насмешливо — продолжал:
— Зачем сталика-то моего раздолбали, орлы? Совсем делать нечего? Я его с утра скрадывал, между прочим!
— Так ты ж сам его в затылок хлопнул, — заметил подполковник.
— Что ж мне делать было, если он вашего доктора-врача ухватил? — обиделся новоприбывший. — Но в кашу я его не превращал, в отличие от вас.
— Слышал, док? — Гончаренко кивнул Володе. — С тебя бутылка. Вот кто тебя спас.
— Дождешься от вас, — безнадежно махнул рукой Бандикут. Сквозь замурзанный щиток шлема Володя видел только его сердитые бесцветные глазки и мохнатые брови, беспрестанно шевелящиеся, словно гусеницы.
— А на кой тебе сталтех-то понадобился? — поинтересовался Гончаренко.
— Есть люди, которые за них денег дают, гражданин подполковник-начальник, — терпеливо, как сумасшедшему, пояснил Бандикут. — В нормальной кондиции, конечно, а не за этот хлам… Нет, ну надо ж вам было так его порубить! Я ведь аккуратненько, в затылочек…
— А чего он был такой… неторопливый? — неожиданно для себя подал голос Рождественский, подбирая пистолет и вытряхивая из ствола набившийся песок.
Гончаренко аж крякнул от удивления — мол, не ты ли только что, испугавшись неторопливого, палил во все стороны и трясся аж до обморока? Володя почувствовал, что краснеет до самой макушки. Утешала его только мысль, что через стекло шлема это, наверное, не так заметно.
— Да глушеный потому что, — невозмутимо ответил Бандикут. Поняв по общему молчанию, что этой информации недостаточно, пояснил: — У них бывает фигня какая-то типа инфекции. Потому и глушеный. Здорового я бы один не стал отлавливать, что я, самоубийца? А этот мне утром подвернулся, я сразу усек — что-то с ним не то. Километра три шел следом, уже монету подсчитывал в уме. А тут вдруг вы нарисовались, черти… — Бандикут с ненавистью пнул еще подергивавшийся закопченный торс сталтеха.
— Ладно, проехали, — сказал подполковник, — а то сейчас еще компенсацию за понесенный ущерб попросишь. Скажи-ка лучше, раз ты тут с утра вертишься: не видал чего интересного?
— Тут на каждом шагу столько интересного, что наделать можно прямо в рейтузы, — солидно ответил Бандикут.
— Конкретизирую, — раздраженно сказал подполковник. — Сегодня теплоход с туристами пропал. Прямо у Тайваня.
— А, вон чего… То-то ваши тут вертелись — и вертушки, и катер… Вот вы зачем, гражданин подполковник-начальник. — Сталкер попытался пожать плечами, но в плотном скафандре это было не так-то просто. — Нет, теплохода не видал. Да и хрена ли вы его здесь ищете? На дне ищите, чё.
— Может, и на дне, — сказал подполковник. — А может, и не на дне. Ну а вот допустим — чисто теоретически: кому тут у вас может понадобиться целый теплоход народу? Полсотни человек почти что.
