Казалось, с окончания боя у Башни прошла тысяча лет… Встреча с Сенькой, встреча с безумными золотоискателями, «Ящер» и его гибель, смертоносный лязг боевых машин, силуэты всадников-паладинов с лазерными винтовками, напоминающими копья, крики боли и ужаса, взрывы, свист пуль, душманы, перекошенное злобой лицо Комода, выражение удивления и страха в глазах Криса, застрелившего командира, кровь на лице Ирины, внезапно появившийся глюк, от которого исходили жужжащие волны…
Все это стучало повторяющимся ритмом зацикленного видео, отдаваясь в висках далеким эхом…
Я медленно объезжал неровный строй туристов и смотрел всем в глаза. Чемба мерно раскачивался, а ногу лихорадило жгучей раной…
Я вспоминал о том, как все поднимались с песка, как открывали глаза, как я скомандовал «по коням», как Ирина меня перевязывала, хоть необходимости в этом не было, как все боязливо косились на труп командира с застывшим на мертвом лице выражением безграничного удивления, как искал свои очки Паттерсон, который стал для меня героем этой феерии, но… Я уже принял решение и не собирался его менять… Я чувствовал усталость и опустошенность…
Я изо всех сил не хотел того, что чуть не произошло…
Я смотрел в эти лица одновременно с жалостью и равнодушием, с любовью и недоверием… с полным ощущением какой-то утраты и безнадежности в сложившихся обстоятельствах… Я чувствовал, что сил у меня на донышке, — меня сковывала усталость.
Йорген с Сибиллой стояли чуть поодаль, негромко переговариваясь. В голове у меня продолжался малиновый звон, и уши были набиты ватой. Перед глазами плыли очертания предметов — я не мог подолгу сосредотачивать свой взгляд на чем-нибудь.
Два безумных кладоискателя, голландец с англичанином, тоже стояли в стороне, с интересом наблюдая за всей этой сценой.
А Сенька флегматично курил, ковыряясь в своем рюкзаке.
— Значит, так, — значительно откашлялся я. — Ситуация сложилась… неблагоприятная… Думаю, что объяснять не нужно: каждый из вас это поймет по-своему…
Мне было очень трудно говорить эти слова, и вместе с тем я чувствовал желание свалить с себя свинцовый груз: Сибилла и Йорген были на моей стороне — а здесь, на Марсе, это было много…
— Мы, Охотники Марса, — продолжал я, — обязались перед туристами с другой планеты (как это глупо я сказал)… кхм… обязались им провести их по маршруту, обеспечив им (то есть вам) полную безопасность…
Слова форменно застревали в моем горле, особенно когда я встречался со взглядом Ирины.
Ногу простреливало пульсирующей болью, и напоминала она о себе ежесекундно…
— Но, учитывая сложившуюся ситуацию, — продолжил я, закуривая для солидности, хоть меня и продолжало тошнить, — действие договоренностей между сторонами нуждается в…
Я задумался: да уж, учитывая сложившуюся ситуацию… Ни хрена себе ситуация! Как все мы здесь остались живы?! Это не случайное везение — это холодный расчет! И меня это здорово бесило… Туристы побывали в плену у душманов, и никто не пострадал, в то время как нас утюжил взвод тяжелых шагающих танков!!! Я знал, что слова, сказанные мной, — казенная и трусливая формула, которую я обязан воспроизвести, и обязан себя ненавидеть за это…
— …Нуждается в пере…
— Значит, вы не поведете нас на Олимп? — выкрикнула Дронова с обидой.
Вот уж вам, пани, как с гуся вода… польский паштет…
— Я, — медленно сказал я, — Охотник лицензии номер девятьсот сорок четыре, Ка два, выданной мне правительством Четырех Городов Марса…
— Пачему?! — гневно воскликнул Азиз. — Мы хатим на гору!
Я коротко смерил его обжигающим, как мне казалось, взглядом, и меня прорвало:
— А потому! Потому, Азиз, что против орбитальной бомбардировки, или ядов, или резни во время сна, как это было с Джованни, мы не в состоянии защитить: нас мало! Потому что эти танки смели бы всех, как цербер хвостом, но они не сделали этого, эти паладины могли бы всех прикончить в считаные секунды, а эти бандиты были с ними в сговоре, как и те, на «Изумруде»! Неужели вам не ясно, что в группе есть предатель, который преследует черт знает какие цели, которому начхать на ваши жизни…
Тут я осекся: взгляд мой вновь упал на Ирину.
Она смотрела на меня, и даже из-под шлема в лучах только встающего солнца на ее лице были видны слезы…
— Поймите, — сказал я глухо, старательно изучая раздвоенные копыта Чембы и свою окровавленную штанину. — Группу «кси-516» необходимо расформировать, так как она находится под прицелом неких разведслужб…
— Вы же смелый человек! — пафосно сказал Аурелиано. — Почему вы струсили?
Я очень хотел, чтобы мой взгляд сбросил его из седла на песок.
— Вообще-то, — Йорген приподнял верхнюю губу, словно оскалившийся цербер, — мы тут танцевали под пушками ради вашего удовольствия, мать их! Чтобы вы на горку слазили! Нас тут хреначили…
Геологи таращились на нас, тихонько переговариваясь друг с другом. Они тоже меня раздражали.
— Да чего вы все тут? — Сенька оторвался от рюкзака. — Мы же не в Гваделупе уже… Все живы-здоровы, а ты, Странный…
