– Ну что вы! Мы вас безмерно любим, уважаем и искренне вам сопереживаем. Но я хочу, чтобы вы помнили, что школа – сплоченный коллектив. Плохо одному, плохо всем…
– Ну, хорошо. Я вас услышала, – спрыгнула с парты и направилась к выходу. – кстати, а вот этот ваш попечительский совет… О нём знают в мэрии? Это официальная помощь или так… Подачка?
– Виктория Олеговна! – вскрикнул Кирилл Захарович и бросился ко мне. – Я с вами был откровенен, а вы… Вы решили сыпать угрозами?
– Угрозами сыплете только вы. А знаете что? Увольняйте! Мне жаль вас, Кирилл Захарович. Если ваша жена, дети или родители не бросятся переворачивать планету, когда вы незаконно окажетесь за решеткой, то мне очень вас жаль…
Выбежала на улицу прямо под дождь, ещё раз порадовавшись, что решила ехать в школу на машине.
«Японка» моя завелась, довольно заурчала мотором, а из дефлекторов потянуло теплым воздухом. Звук был ровный, тихий, почти убаюкивающий, поэтому я со спокойной совестью вырулила с парковки, мчась в сторону города.
– Итак… Начнём сначала, – завела я сама с собой очередной диалог. – А если Каратицкий прав? Если у Оли есть что-то на этого Зиновьева или на кого-то из руководства клуба? Отсюда и спешный арест, и запрет на свидания, и смена адвокатов!
Когда Олю арестовали, меня не было в городе, мы с подругами решили отметить последние дни каникул и отправились на машине в Москву. О случившемся я узнала от Лены Томченко, и с того дня не было ни одного удобного случая, чтобы поговорить с сестрой наедине. В участке повсюду были сотрудники, в СИЗО попасть мне удалось дважды, и разговор шел только по темам, интересующим адвоката.
А если мэр прав?
– Ленок, привет. Разбудила? – поставила телефон на громкую связь и прибавила скорость, чтобы успеть попасть в больницу к Зиновьеву.
– Нет, я уже встала. Что-то случилось?
– Как прошла смена в клубе?
–Всё хорошо, спокойно. Клиентов почти нет, ресторан полный, а вот по стриптизу перекати-поле второй месяц гуляет. Боятся толстосумы чего-то…
– Лен, помоги, а? Расскажи о двух днях до ареста Ольки! Вот с момента, как я в Москву учесала. Только подробно, я знаю, что ты жила в нашей квартире, – выдохнула, готовясь запоминать каждую мелочь.
– Да всё как обычно было… Мы отработали три смены, не было ни скандалов, ни… – вдруг Лена притихла, словно что-то вспомнила.
– Что, Лен?
– Да ничего… Просто в тот день нам запретили в зал брать сотовые телефоны. Директор лично стал собирать гаджеты и убирать их в сейф. Разрешалось взять раз в три часа, и то в присутствии охраны. Но ты и сама это прекрасно знаешь…
– А как ты мне вчера звонила?
– Так Яша вчера был на смене, вот он и разрешил позвонить бабуле, то есть тебе, без лишних глаз, за дверью стоял. Говорю же, хороший он…
– Ладно, Лен, давай дальше?
– Да всё как обычно! Я к вам переехала, потому что мой компьютер сломался, а мне нужно было презентацию для резюме сделать. Вика, ничего такого не было. Ни звонков, ни визитов, даже смены были ровными, спокойными, – Лена говорила правду. Тут даже сомнений не было.
Эх… Опять мимо.
– Лен, ты вечером зайди, я тебе свой ноутбук дам, если нужно.
– Спасибо, но мне Оля отдала свой планшет на время. Всё хорошо, Вик. Ну ты как? Вечером выйдешь в клуб?
– Да, конечно…
– Ладно, пошла собираться. Скоро Яша заедет, мы с ним в кино сегодня идём.
– Пока. Только будь осторожна!
До города я домчалась быстро, припарковаться у центрального входа не вышло, поэтому пришлось делать крюк. И место нашла только у заднего входа, где находилось приёмное отделение. Скорые потоком притормаживали у крыльца, толпа врачей сновала туда-сюда… И вдруг сердце заколотилось, когда я поняла, что никто не проверяет пропусков.
Идея пришла сама. Быстро облачилась в белый халат, на лицо натянула маску, которых с ещё с пандемии в бардачке пачка, и бросилась к приёмному входу.
На удачу подъехала скорая, и снова толпа врачей и медбратьев высыпала из дверей. Вот этим я и воспользовалась. Вцепилась в носилки наравне со всеми, вошла в здание, а когда увидела створки лифта, чуть приотстала.
Третий этаж, триста пятнадцатая палата…
Это я выучила давно. Оставалось теперь просто пробраться туда.
Ну не убьет же меня Зиновьев? Рухну на колени, умоляя простить мою сестру, пообещаю уехать далеко-далеко, только пусть заберет заявление!
Фарт явно был на моей стороне, поэтому я как-то беспрепятственно проникла на третий этаж. А выйдя из лифта, чуть не вскрикнула, увидев табун охраны у дверей. Там даже на номер палаты смотреть не нужно было.
Зиновьева охраняли…
Смотря под ноги, свернула в другой конец коридора, но тут двери подсобки открылись, и на меня вылетела невысокого роста девушка.
– Ты новенькая? Иванова?
– Угу…
– Отнеси одеяло в триста пятнадцатую палату, пациенту холодно, – девушка отдала мне стопку белья и снова растворилась в высоких стеллажах складского хранилища.
Ноги ватные, сердце дубасит, а губы в улыбке изогнуты… Шла медленно, пытаясь не выдать своего восторга и не распугать вооруженную охрану.