За эти долгие три месяца я была лишена потребности решать проблемы. Их попросту не оказалось!
Я вдруг оказалась в идеально организованном мире, где не было места хаосу.
А мне этого так сильно не хватало! Хотя… Нет. Была одна неуправляемая частичка – сам Константин Каратицкий…
Он был полон сюрпризов. И неважно, был ли это обычный ужин после тяжелого рабочего дня, или внезапный поход в ресторан, а может, алый закат на старом пирсе.
Он больше не казался мне отпрыском богатой семьи… Было в нём нечто глубокое, резкое и всепоглощающее. А ещё в нем было море нерастраченной любви.
И мне хотелось думать, что Костя просто ждал меня.
А я его… Мой идеальный мужчина. Мой любимый мужчина. Мой неповторимый мужчина.
И мне было до чертиков страшно, но при этом будто бы всё равно… Я готова была просто быть рядом. Слышать биение его сердца, ощущать тепло ладони и ловить любовь в пьяных от чувств глазах.
– Оль, а пойди, купи себе мороженого! – резкий голос Каратицкого прозвучал выстрелом в тишине спальни, где мы с сестрой прятались, то снова перечитывая постановление, принесенное Раевским, то всматриваясь в количество нулей в СМС от банка.
– Кость, мне не пять. Ну, какое мороженое? Ладно-ладно… Пойду хлебну «маргариты» в баре у пляжа, вдруг подцеплю знойного красавчика? – Олька закатила глаза, но с кровати послушно спрыгнула, поцеловала меня в макушку, прошептав: – Систер, тебя ждёт выволочка, кажется… Но я слишком люблю своего будущего зятя, чтобы перечить его воле.
– Предательница…
Олька не только выбежала из спальни, она прямиком бросилась в прихожую, а через мгновение уже хлопнула входная дверь.
– Вика, а кто я для тебя? – Костя закурил и прошёл к окну, распахнув створки.
В воздухе уже пахло неминуемой весной. Или мне хотелось так думать. Закрыла веки, втянула свежесть, словно в ней была хоть капля мужества, чтобы посмотреть в глаза Каратицкому.
– Ты мой любимый мужчина, – произнесла смело, четко, и не для того, чтобы убедить его, а чтобы самой вслушаться в правду.
– То есть, гражданка Каратицкая Виктория Олеговна, вы признаете пламенные чувства к своему законному супругу? – голос звенел наигранной строгостью, но нотки смешливости так и прорывались, как взрывающийся попкорн.
Он все слышал… И теперь злится.
Но я не имела в виду ничего плохого. Он не обязан брать на буксир и Олю. Именно этим я и руководствовалась, решив отдать все деньги сестре. Мне они не нужны.
– А вы, гражданин Каратицкий Константин Михайлович, имеете на сей счет сомнения?
– Да.
– Тогда аргументируйте, – пальцы сами схватились за ровный ряд пуговиц на домашнем платье. Они были мелкими, противными, не хотели пролезать в узкие петельки, поэтому через мгновение я просто стянула одёжку через голову, подставляя тело ветру с моря.
Встала и шаг за шагом стала приближаться к Косте. Он стоял, опершись на подоконник. Сквозь тонкую футболку виднелась вязь татуировки, мышцы напряженно перекатывались, выдавая беспокойство и нарастающее возбуждение.
– Что нужно сделать, чтобы ты приняла меня в свою семью? – он внезапно обернулся, и вот я уже прижата к мужской груди. Горячие ладони скользят по плечам, цепляют лямку топа, стаскивая его вниз… И это начало конца.
Химия между нами была схожа по силе с атомным взрывом.
После такого ты не можешь смотреть на других, не вспоминаешь прошлое, не смеешь мечтать.
Всё идеально… И от этого снова становится страшно. Ты путаешься в паутине, больше не в силах мыслить здраво, смело… Ты больше не одна.
За твоей спиной – тыл!
– Я люблю тебя, Вика, – Костя накрыл губами кончик моего носа, не отводил взгляда, выдержал паузу и сделал добивающий выстрел. – И как бы ты не сопротивлялась, мы уже семья. Не та, что вверили тебе родители, не та, где есть только ты и твоя сестра. А наша… Где есть и мои друзья, и родители, и проблемы, и страхи. Я предлагаю тебе не открывать мне дверь в прошлое…
– А что ты предлагаешь? – зашептала, ощущая головокружение…
Эти слова были сильнее, чем дежурное «люблю», сказанное перед выходом на работу. Они были такими важными…
– Я предлагаю тебе создать новую семью, без страха, опаски и оглядки в прошлое. Ты моя женщина…
– А Оля? Ты понимаешь, что она для меня больше, чем сестра?
– А ты понимаешь, что она и мне почти как сестра. Обещай, что теперь все решения мы будем принимать вместе.
– Нет, но я обещаю любить тебя вечно, – с ресниц все же сорвалась слеза. И она стала точкой в этих никому не нужных душевных спорах.
Он мой. Я его.
И больше нечего бояться…
– Вика! Вика! Мне Горозия предложил работу! – с воплем обезьяны в квартиру вбежала Оля, но быстро сообразила, что помешала «разговору» супругов, быстро свернула в гостиную. – Костя, это ты его попросил?
– А кто говорил про совместные решения?
– Упс… Но это был удар на опережение.
– Тогда лови ответку, супруг… Ты скоро станешь папой. Это последнее решение, которое я принимаю втайне от тебя…
…спустя четыре месяца.
– Вика, ну куда ты несешься? – Олька катила наши чемоданы, пытаясь лавировать между плотным пассажиропотоком. – Вика, меня Костя убьет! Задавят же тебя!