Куча вопросов роились в голове, и я не сразу даже понял, что это мысли вполне себе живого человека. Да и голос, отвечающий на них, уж очень знаком.
Для Чистилища я слишком хорошо чувствую своё тело.
— Долго будешь лежать, третий перст? — произнёс чужой, усталый голос.
Правда, этих голосов в моей голове в последнее время столько, что они меня уже не удивляют. Но вот третий перст…
Я открыл глаза.
Лежу на берегу озера, под кронами деревьев. Уже не ночь, а предрассветные сумерки.
Рядом сидит ангел. Вернее, то, что от него осталось.
Мокрые крылья безвольно опущены, распластаны по земле, а лицо осунулось так, что было жалко смотреть. Кожа натянулась на скулах и челюстях, глаза запали… Лишь слабый золотистый свет ещё горел в глазах, как затухающее пламя свечи.
Я догадался, вспоминая, что делал Инфериор с бесами. С ангелом происходило то же самое, если магия Абсолюта не поддерживала жизнь.
— Не те времена, Огненная. Ох… сейчас Каэлю нужны наши… жизни. По-другому его не вернуть, — голос ангела слабел.
— Ты не видишь всей картины.
Я пытался привести мысли в порядок. Да, я действительно третий перст — столб духа отлично показывал мне это. Третья мера, третья ступень.
Быстрый осмотр тела показал, что всё цело. Я двинул рукой, ногой, потом сел. Протёр ладонями лицо.
Нулячья твоя мера, во что превратились мои доспехи? Всё рваное, от кольчуги не осталось и следа. Ноги босые. Перчатка так вообще куда-то делась, пара лоскутов осталась — Керт меня убьёт, это же было с его парадного костюма.
К счастью, мой талисман на груди пережил все приключения. Но я опять был почётным бомжом Инфериора. Когда уже найду достойное облачение?
А ещё рядом лежал сильверитовый клинок. Ну, хоть с этим куском металла ничего не случилось. Я машинально опустил ладонь на рукоять, оглянулся — враги могут быть в лесу.
— Никого там нет. Много времени прошло, все поднялись в Медос и Целесту, — успокоил меня названный Тадиэлем.
— Ты вытащил меня? — хрипло спросил я.
Тот вздохнул. Из его груди вырвался сиплый свист.
— Не каждый день я спасаю демонов.
Я сразу интуитивно поискал в душе Белиара. Он пока был в отключке.
— Кто ты?
— Обычный страж, ангел из Медоса.
— Обычный? А что, есть необычные?
— Там, наверху, своя иерархия.
Тот усмехнулся.
— Быть может, если бы стал, сегодня я бы сражался на стороне Бездны?
— Ты был верен Каэлю? — спросил я.
— Я и сейчас верен.
— Но… — я замялся, — Он же был двуликим?
— Мы сами в это не верили, — тяжко ответил Тадиэль, — Но, да…
Я сжал покрепче меч. Не поймёшь, кто враг, кто друг.
— Можешь убить меня, сильная воля, — Тадиэль покачал головой, — Но сам Каэль не был врагом. Он — не предатель.
Мои брови подпрыгнули. А ведь Абсолют сказал так же.
— То есть, не предатель?
У меня в голове всё смешалось. Двуликие, дьявол и бог в одном лице, вся эта путаница в том, что происходит в Инфериоре.
И вдруг — он не предатель. Когда Каэль говорил со мной через алтарь, он чётко намекал, что не рад мне.
— Каэль — пленник, — ангел сгорбился, опёрся ладонями об землю.
— Кто же может пленить бога? — спросил я.
— Разве ты не видел, на что способна та магия? — Тадиэль чуть кивнул назад, каждое усилие давалось ему с трудом.
— Поздно, Огненная, сил уже нет.
— До сегодняшнего дня твой бог был вполне свободен, — намекнул я.
— У Эзекаила было слово нашего бога. Наверняка, была и кровь.
— Я не знаю. Господин наш Каэль был странным в последнее время, ох… Сам на себя не похож… эти странные приказы.
Я усмехнулся. Помнится, Белиар говорил про дьявола в Тенебре, что тот тоже двуликий.
Быть может, отсюда растут ноги всего этого?
— Господин наш Каэль как-то обмолвился… — Тадиэль говорил уже едва слышным шёпотом, — Что его сжигает вина, вечный грех.
— Не знаю, — покачал головой ангел, — Но река Слеза Каэля… не просто так названа.
Он стал опускать голову всё ниже и ниже, горбясь сильнее. Я непроизвольно схватил его.
Из последних сил ангел вдруг уцепился за мою руку с клинком и заглянул в глаза.
— Мне нечего тебе дать, сильная воля… Избранный. Но возьми хотя бы мой дух.
