Я машинально провёл рукой. Она отозвалась болью, но всё же зацепила… небольшую, покрытую сажей, дощечку, исписанную рунами.
— Печать?!
О да, я помнил такую штуку. Запечатанное слово, которое приобретает особую силу перед Небом.
Из-за такой печати вырезали стаю Рычка, пострадала стая Скорпионов, а потом и Кабаны, которые всё это затеяли.
Вот только рука, держащая потемневшую от времени пластинку, ощущала невиданную мощь. Что-то мне подсказывало…
— Верни мне слово! — это грохнул уже голос Эзекаила.
Он смотрел на меня из центра вихрящегося смерча. Ангел заметно вырос в размерах, но что-то, судя по его искажённому злостью лицу, пошло не так.
Смерч сместился из центра, разметав остатки преграды от первого круга, но едва не расплющился об стену второго круга. Барьер заметно промялся под его давлением.
Я вскинулся, ощутив на себе ещё внимание. Сверху, среди планирующих вниз обломков, в мою сторону пикировали ангелы.
Рывком вскочив на ноги, я рухнул обратно. Правая нога была сломана, я бы даже сказал, раздроблена.
— Твою мать! — выругался я, — Демон, делай что-нибудь!
Мы вместе с Белиаром смотрели, как увеличиваются в размерах три ангела, летящие вдоль мерцающей стены. Да и за этой стеной заметной пошёл трещинами барьер второго круга — Эзекаил пытался вырваться.
Одновременно Инфериор подсказывал мне… Просто беги! Все эти небесные гости не имеют здесь власти, и сила их конечна.
Белиар мгновенно отключился, и я почуял пламя, текущее по моим венам. Жилы надрывались от боли, насыщаясь энергией, хрустнули кости рук и ног, срастались все повреждения.
Кажется, даже лоб затрещал. Там рога, что ли, появились?
— О-о-о, — я напрягся, сжимая в руке клинок.
Какая огромная сила. Вот только я знал, что надолго меня не хватит, уже проходили это. Как только энергия иссякнет, я тоже упаду в обморок.
Зарычав от злости, я шаркнул по гравию, посылая тело в прыжок, и понесся, петляя между валунов. В щёку ударило раскалённой крошкой и гарью — рядом взорвался валун, в который попал огненный луч из клинка ангела.
Я бежал по склону, спускаясь обратно к перевалу…
Стихии раскрыли передо мной весь мир — Инфериор опять отвечал мне, не смотря на то, что демон отдал силу. Уже было такое, и нижний мир согласился терпеть исчадие Тенебры.
На миг я встал перед выбором — в сторону Вольфграда или в сторону Скорпионов и Белых Волков?
Мои подселенцы сейчас бы устроили спор — там жила коррупта, и можно выковать неплохое копьё. А вот у Белых жила аурита, и можно выковать меч…
Ну, какой из меня кузнец? Где я вам тут, среди зверей, найду мастера, способного работать с металлами других миров?
Рассудим по-другому: Белые Волки возле проклятых гор, там край Инфериора, и ангелы чаще могут прорываться вниз. Вольфград же ближе к центру, и там мне безопаснее. Зиккурат возле Лазурного Города пока ещё не работает.
Тем более, в ту же сторону Жёлтый приорат, а мне так и так туда…
Сомнения улетучились, и я взял чёткое направление. Ноги размеренно несли меня между обломков, и через несколько секунд подо мной зашуршал гравий тракта.
— Верни мне слово! — голос Эзекаила нёсся вслед и сотрясал землю, но Инфериор успокаивал меня.
Сила падшего, ставшего богом, иссякает, ему осталось совсем немного, а потом он вернётся наверх. Это место потеряло свою силу, исполнив предначертанное.
Странное это было чувство — земля говорила со мной эмоциями. Такая родная стихия…
Удар едва не сбил меня с ног — ангел спикировал, собираясь проткнуть спину. Ауритовый клинок свистнул совсем рядом, но я успел выгнуться в сторону — золотое лезвие обогнало меня.
Возле плеча показалась голова наглеца, и я, недолго думая, зажал её под мышкой вместе с вооружённой рукой. А потом заехал рукоятью меча, ломая ему нос, и взял беднягу в жёсткий замок.
— Как смеешь ты, жалкий червь!
Ангел рванулся, земля ушла из-под ног, но через несколько секунд мы спланировали обратно: что-то у него не получалось полетать. Мой хват усиливался, и противник понял, что я собираюсь его просто придушить.
Крылатый явно не ожидал, что во мне столько силы.
— Демон?! Нет, человек… хр-р… — он пытался посмотреть, косил глаза на меня.
Что-то хрустнуло в его позвонках, и ангел направил нас резко вниз, надеясь в кувырке вырваться. Я подставил пятки, прочерчивая ими борозды в грунте, и выгнулся, едва не касаясь земли лопатками. Кувыркаться мы не будем.
— Не-е-ет, не-е-е… хр… хр-р… — красная рука сжимала его руку и шею всё сильнее, как неизбежный рок.
Что-то окончательно хрустнуло, и он обмяк. Вот тут мы с ним спокойно легли и проскользили несколько метров.
