Калл. Что ты, Херефон? Неужели Сократ захочет слушать Горгиаса?
Хереф. Да ведь мы для того и пришли.
Калл. А когда хотите – не угодно ли пойти ко мне домой327, ведь Горгиас квартирует у меня и покажет вам свое искусство.
Сокр. Ты хорошо сказал, Калликл. Но согласится ли он беседовать с нами? Ведь я хочу спросить у него, в чем состоит сила его искусства? Что такое то, о чем он объявляет и чему учит? А иной опыт речи пусть он отложит, как ты говоришь, до другого времени.
Калл. Нет ничего лучше, как спросить его об этом, Сократ, потому что одна похвальба его к этому именно и относится; ныне же приказывал он всякому, кто тут был, спрашивать себя, о чем кому угодно, и вызывался отвечать на все.
Сокр. Куда хорошо говоришь ты! Спроси его, Херефон.
Хереф. О чем?
Сокр. Кто он таков.
Хереф. Как это?
Сокр. А вот как: если бы он был мастер шить обувь, то, вероятно, отвечал бы тебе, что он башмачник. Или и теперь не понимаешь, что я говорю?
Хереф. Понимаю и спрошу. Скажи мне328, Горгиас, правду ли говорит этот Калликл, будто ты вызываешься отвечать на все, о чем бы ни спросили тебя?
Горг. Правду, Херефон, ведь я ныне же объявлял это и утверждаю, что в продолжение многих лет еще никто не спросил меня о чем-нибудь новом.
Хереф. Так, видно, тебе легко отвечать, Горгиас.
Горг. Можешь узнать это на опыте, Херефон.
Пол. И, клянусь Зевсом, лишь бы только ты хотел – от меня, Херефон, потому что Горгиас, мне кажется, вволю наговорился: он сейчас много рассуждал.
Хереф. Что ты, Полос329? неужели думаешь, что будешь отвечать лучше Горгиаса?
Пол. Какая нужда, лишь бы для тебя-то было довольно.
Хереф. Никакой. Отвечай, если хочешь.
Пол. Спрашивай.
Хереф. А вот спрашиваю. Если бы Горгиас был знаток того искусства, которое знает брат его Иродик330, то чем мы по справедливости назвали бы его? Не тем ли, чем и брата?
Пол. Конечно.
Хереф. Стало быть, мы хорошо сказали бы, когда бы назвали его врачом?
Пол. Да.
Хереф. Если бы так же он был опытен в искусстве Аристофона331, сына Аглаофонова, или брата его, то какое бы правильно дали ему имя?
Пол. Явно, что имя живописца.
Хереф. Но теперь, так как Горгиас – знаток какого-то искусства, то каким именем можно бы правильно назвать его?
Пол. О, Херефон! У людей из опыта опытно изобретено много искусств. Опыт ведет наш век путем искусства, а неопытность – путем случая332. И из всех искусств иными владеют иные иначе, превосходнейшими же – превосходнейшие. К числу их относится и этот Горгиас и владеет искусством прекраснейшим.
Сокр. Видно, Горгиас, что Полос действительно хорошо приготовлен вести речь, однако ж не делает того, что обещал Херефону.
Горг. Чего же лучше, Сократ?
Сокр. Да кажется, отвечает не совсем на вопрос.
Горг. Так спроси его, если хочешь, сам.
Сокр. Нет, сам-то я охотнее спросил бы тебя, если бы только ты согласился отвечать мне. Ведь уже и из сказанных слов Полоса видно, что он занимался более так называемою риторикой, чем искусством разговаривать.
Пол. Почему же это, Сократ?
Сокр. Потому, Полос, что, когда Херефон спросил, в каком искусстве Горгиас знаток, ты начал превозносить Горгиасово искусство, как будто кто порицает его, а в чем оно состоит, не ответил.
Пол. Да разве я не ответил, что оно самое прекрасное?
Сокр. О, конечно; но ведь никто не спрашивал, каково Горгиасово искусство, а спрашивали, что такое оно и чем надобно назвать Горгиаса. Прежде этого на вопросы Херефона ты отвечал хорошо и коротко, скажи же и теперь так, что это за искусство и чем должны мы назвать Горгиаса. Или лучше скажи ты сам, Горгиас, чем тебя называть и какого искусства почитать тебя знатоком.
Горг. Риторики, Сократ.
Сокр. Стало быть, надобно называть тебя ритором?
Горг. Да, и хорошим, Сократ, если только угодно тебе назвать меня тем, чем я хвалюсь, говоря словами Омира.
Сокр. Конечно угодно.
Горг. Так называй же.
Сокр. Но должны ли мы говорить, что ты и других можешь делать риторами?
Горг. Да, ведь я объявляю это не только здесь, но и в иных городах333.
Сокр. Так не хочешь ли, Горгиас, продолжать беседовать с нами, как теперь, то есть иногда спрашивать, иногда отвечать, а такую длинную речь, какую начал Полос, отложить до иного времени? И уж что пообещаешь – не обмани, но решись коротко отвечать на вопросы.
Горг. Некоторые ответы таковы, Сократ, что необходимо бывает излагать их в длинной речи. Впрочем, я все-таки постараюсь отвечать как можно короче, ибо в мое объявление входит и то, что на один и тот же предмет никто не может сказать короче, чем я.
Сокр. Это-то и нужно нам, Горгиас, в этом именно покажи мне себя – в краткословии, а длиннословие – до другого времени.
Горг. Изволь, покажу – и ты согласишься, что не слыхивал, кто бы говорил так коротко.
