О чем может мечтать учительница в своем законном отпуске? О чем угодно, только не о дополнительной работе, которая как раз и свалилась на меня как снег на голову посреди лета. Что? Стать руководителем проекта, то есть няней для четырех великовозрастный мужчин? Да ну вас…сколько-сколько заплатите? Ох, эта сумма решила бы все мои финансовые проблемы. Ну как тут отказать, особенно если об этом просит сексуальный бизнесмен, владелец заводов, газет, пароходов и… квартета "Крещендо", солисты которого пошли в разнос. В тексте будет юмор, мужской коллектив и неунывающая героиня и служебный роман.
— Отпуск! Отпуск! Отпуск-это свет и радость!!!
Я шагала с работы, распевая переделку старой пионерской песни. Я пританцовывала, приплясывала, размахивала сумкой. И улыбалась!
И мне было все равно, как это воспринимали прохожие, были ли среди них мои дети, их родители и все остальные, кто могли бы видеть учителя в радости и расценить это странное и необычное зрелище, как проявление крайнего неадеквата.
Да пожалуйста, мне не жалко.
Тяжелый, невозможный год, который, как я иногда думала, глухо рыдая в подушку ночами, просто невозможно пережить — и он остался позади. И я вышла из всего победительницей.
Развод, который надо пережить, заплатив за это удовольствие частью своей души.
Долги, потому что человек, которого я считала самым близким и родным, с которым я прожила тринадцать лет, подставил меня еще и на деньги. Как? Да очень просто. При разводе и разделе имущества делятся и долги, которые имеются у одного из супругов. Щедро делятся, надо отметить.
Работа — двадцать четыре на семь, потому что помимо школы, как частный репетитор учеников на подготовку к экзаменам я набрала… как бы так помягче выразиться? Много.
Школьный чудесный год со своими специфическими удовольствиями, выпускным девятым классом — там собрались красавцы и красавицы, просто песнь песней. И высказывание нашего милейшего директора, не далее как сегодня с утра: «Я все- таки склонен расценивать столь высокий результат, как случайность». Это он меня в отпуск провожал и решил отметить, так сказать, мои высокие достижения в педагогике.
Случайность. Конечно.
Ну да-ну да. А еще мозгоклюйство всем в моем исполнении: детям, родителям, классному руководителю. Ну, и в первую очередь, себе самой. Потому что, как я сказала, зайдя в этот самый класс первого сентября:
— Дети, у меня не было такого, чтобы кто-то, готовясь со мной, экзамен не сдал. И не будет. Потому как никому не позволено портить мне репутацию.
В общем, год был такой, что наша милейшая школьная психолог, женщина тонкой душевной организации, отловив меня в коридоре, как-то спросила:
— Олеся Владимировна! А как вы отдыхаете?
Я посмотрела на нее с удивлением, поморгала глазоньками, в которые кто-то словно песка насыпал и ответила:
— Я сплю.
— Вы не поняли моего вопроса. Я спросила про отдых. А сон — это естественная потребность организма.
Я только рассмеялась.
— Это вы не понимаете. Сон — не потребность, сон — это роскошь.
И побежала отлавливать своих восьмиклассников, чтобы они снова не удрали с физры, которая была последним, седьмым уроком. Взяли моду! А потом «Олеся Владимировна, физкультурник к нам придирается-я-я-я-я». И глазоньки такие честные-честные. И страдания такие… страдательные.
Так что бегала по этому году с присказкой: «Я люблю спать — и спать любит меня, но утро не позволяет нам быть вместе».
Но все это было позади. Поэтому я имела полное моральное право идти по залитому солнцу Питеру, приплясывая и распевая во весь голос:
— Отпуск! Отпуск! Это песни и мечтыыыыыы!!!
А мечты у меня, Олеси Владимировны, учителя русского языка и литературы, были самые что ни на есть простые. Сегодня покататься с дочкой в парке. Я на самокате, она же обещала мне показать, как научилась управляться со скейтбордом. Потом погрузиться в неземную роскошь и блаженство сна. Вволю. Без будильника. А завтра уехать к маме в Вологду.
Вот такие планы на лето. Не сказать, чтобы грандиозные, но весьма и весьма приятные.
Жаль, конечно, что в них нет места поездке на море на своей машине. Мы с дочерью это просто обожали, но… На следующий год, если Бог даст и я дораздам долги, то…
Так. Не писсимиздим! Только позитив. Только работа. Только хардкор.
Страдать и рыдать над загубленной судьбой — это самое простое. А вот выдохнуть, улыбнуться: «Как любопытно вышло!» и идти по жизни, смеясь — вот это самое интересное.
Я уже подходила к дому, как у меня загудел телефон.
— Кто говорит? — спросила я у него недовольно. — Слон?
Телефон, понятное дело, не ответил, только продолжил гудеть и сообщать, что номер не определяется.
— Да, — осторожно сказала я. С некоторых пор я очень не любила общение по телефону непонятно с кем. Потому как люди, которые звонят, чтобы выбить долги — и не важно, что они не твои, а бывшего мужа, приятными в общении априори быть не могут.
— Добрый день, Олеся Владимировна.
Боже, какой голос. Низкий, бархатный, глубокий. О! Я не знаю, кто это, но карьеру в сексе по телефону мужчина определенно сделал бы фееричную. Причем ему просто надо было бы здороваться. Ну, вот просто обидно будет, если это очередной коллектор — привет от бывшего супруга.
— Добрый, — ответила я ему, вдруг осознав, что пауза затянулась.
— Я — Олег Викторович Томбасов.
