— Полегче давай! Тебе-то что, завтра-послезавтра уедешь на материк, а кто мне запасы пополнит?
Но ничего плохого не произошло: Максим осторожно открутил несколько винтов, демонтировал трубчатую полую ножку и медленно вытащил оттуда закупоренную длинную, узкую колбу, изготовленную не иначе как по специальному заказу.
— Беленькая… — ласково, почти любовно произнес Максим.
— Спирт! Нужно будет развести…
Вскоре на столе появилось все необходимое: чашки, графин с водой и пачка фруктового сока. Максим уже собирался смешать коктейль, но удовольствие пришлось отложить.
— Так не пойдет, — рассудительно заметил Фёдор. — Надо замести следы, пока мы еще в состоянии.
И ведь не поспоришь! Немного расстроенный, как малыш, которому не дали съесть конфету до ужина, Максим проделал весь ритуал в обратном порядке. «Игла в яйце, яйцо в утке, утка в селезне…» — бормотал он, закручивая винты и возвращая предметы на прежние места. Тем временем, оклемавшийся Фёдор организовал закуску.
— Давай первую, не чокаясь, — предложил Максим.
— Я думал, вот буду в Кемерово, игрушек ей куплю. Я ведь крестный. Эх, кто же знал…
— Не береди, Федя.
— Скажи, ты удерживаешь меня от исполнения служебного долга не потому, что это твой знакомый?
— Конечно, нет!
— Тогда объясни.
— Потому что в бетонной стене появилась трещина.
— Поклянись сыном.
— Клянусь.
— Скажи так, чтобы я поверил, — упорствовал Фёдор.
— Клянусь жизнью, честью и счастьем Георгия, что не буду препятствовать правосудию.
Так они и просидели до самого утра.
***
Утро выдалось неласковое.
Спозаранку, когда Фёдор с Максимом еще сидели за завтраком, в столовую ураганом ворвался доктор Затеев.
— Мужики, хорош жрать. Беда.
— Кто на этот раз? — нахмурился Фёдор.
— Это не то, о чем вы подумали. Отцу Илье ночью стало плохо. До утра с ним промучился, он недавно только заснул…
— Что с ним?
— Почечные колики. Ну, подозрение на колики… В общем, его нужно на материк.
Впервые за последние месяцы Максим порадовался, что имеет связи в руководстве стройки. Спустя полчаса он уже договаривался об эвакуации больного.
— Отца Илью нужно срочно в Красноярск. Это не я решил, это указание врача. Подозрение на колики. Доктор сказал, больной сможет перенести полет, он стабилен.
— Я проставил спазмалитик и анестетик, — подсказывал Затеев.
— Я знаю, что сегодня будет вертолет. Нет, не в Туруханск. Нужно в краевую больницу!
— Я выпишу направление, — заверил доктор.
— Доктор Затеев уже оформил направление, так что говорить больше не о чем!
Закончив разговор, Максим побежал проведать свояка, а Михаил Затеев расположился за свободным столиком.
— И знаете, что в этой истории самое неприятное? — произнес он куда-то в пространство. — На замену отцу Илье опять пришлют прошлогоднего баламута. Отца Сергия.
Последняя неделя уходящего лета пришла в Поселок. За ночь вся трава в округе покрылась инеем, вода в лужах замерзла. И весь мир, куда мог достать глаз, разом поседел и лежал, застывший, под желто-розовыми лучами низкого предосеннего солнца.
Совсем скоро жители Плато проводят детей в интернат и вернутся на свои стоянки. А вот Турдагины засобирались в дорогу прямо сегодня. Фёдор Неряхин был в курсе их планов. Ему было жаль расставаться с хорошими знакомыми, но он прекрасно понимал, что ими движет. Уехать, не видеть больше Поселка, где буквально все напоминает им о понесенной утрате. Найти новое место, новый горизонт и попытаться начать жизнь с чистого листа. Лука дал честное слово — не чинить самосуд, но Фёдору было сложно представить, каково это, ходить по одной земле с виновником гибели дочери, с преступником, оставшимся безнаказанным.
В это морозное утро Лука запряг оленей. Он вытащил свою рыбацкую лодку и привязал позади балка, сгрузив в нее снасти и прочий скарб. Балок тронулся, и лодка легко заскользила по мерзлой траве. Маламуты неспешно засеменили следом. Чуть позже, убедившись, что хозяин на них не смотрит, псы забрались в лодку и дальше поехали с полным комфортом.
Фёдор работал в своем кабинете, но на душе у него кошки скребли. Помаявшись немного, он собрался, запер кабинет и торопливо завел вездеход. Оснований отговаривать Турдагиных у него не было, да и по большому счету, Фёдор и сам не знал, на что рассчитывал.
Шериф двинулся в направлении, в котором пару часов назад уехал балок и, к своему удивлению, очень скоро обнаружил его неподвижно стоящим посреди равнины. Еще больше Фёдор насторожился, когда Лука, услышав шум винтов вездехода, спрыгнул на землю и быстро зашагал навстречу шерифу.
— Случилось что?
— Здесь Сергий. Встретился нам по дороге, и мы пригласили его в балок. Сидит.
Фёдор не мог сообразить, что странного и тревожного может быть в визите священника. Должно быть, недоумение отразилось на его лице.
— Уже час сидит и молчит. Наташа чай поставила. Чай он пьет. Что делать-то?
