Молодой, здоровый и интеллектуальный любовник вроде Милтона Грина, невзирая на то сколь недолго он пребывал в этом качестве, вносил приятное разнообразие в жизнь Мэрилин. Некоторые из ее биографов утверждают, не располагая на то никакими доказательствами, что в 1949 и 1950 годах у актрисы имелось много подобных любовников; на самом же деле флирт с Милтоном был единственной изменой, которую она позволила себе по отношению к Джонни Хайду. Мэрилин (как она сказала Руперту Аллану) была «опечалена по причине возвращения Милтона в Нью-Йорк».
Она, однако, не располагала временем, чтобы позволить себе романтическую удрученность. Джон Хьюстон, получивший в 1948 году две премии Американской академии киноискусства[153]за сценарий и режиссуру фильма «Сокровище Сьерра-Мадре», занимался подбором исполнителей для своей новой картины под названием «Асфальтовые джунгли» — пропитанной мрачным настроением ленты в жанре film noir («черного кино»); она должна была рассказать о людях, растерянных духом и потерянных для общества, которые к тому же оказались втянутыми в неудачную кражу дамских украшений. Пока незанятой в нем оставалась еще роль Анжелы Финлей — молодой любовницы нечестного юриста средних лет; и вот в конце октября студия МГМ назначила на нее Мэрилин Монро. Анжела должна была стать ее пятой работой в кино — работой, которая довольно существенно изменила ее судьбу. У.Р. Барнетт, автор романа, который лег в основу сценария Хьюстона, описал будущую героиню Монро как «секс-бомбу; кроме того, в ее манере говорить было что-то такое — неопределенно ленивое, небрежное и до нахальства самоуверенное, — чем просто невозможно было пренебречь».
Среди многочисленных сплетен, циркулирующих по поводу карьеры Мэрилин Монро, не так уж много найдется таких, которые были бы настолько же далеки от истины и при этом повторялись с такой же непоколебимой убежденностью, как расхожее мнение по поводу того, как ей удалось получить указанную роль. Хьюстон в своей автобиографии подтвердил принятую всеми ложь и, что характерно для него, приписал при этом именно себе заслугу в мгновенной и верной оценке таланта Мэрилин и в ее назначении на данную роль сразу же после короткой пробы, на которую актрису привел Джонни Хайд. «Когда она закончила, мы с Артуром [Хорнблоу, продюсером картины] посмотрели друг на друга и утвердительно кивнули головами. Это была Анжела из "Т"». Однако на самом деле Мэрилин получила эту роль при совершенно других обстоятельствах, что подтвердила директор архива киностудии МГМ, которая в ту пору одновременно являлась в указанной студии опекуном новых талантов, — Люсиль Раймен Кэрролл.
Хайд действительно привел Мэрилин к Хорнблоу и Хьюстону. «Мэрилин выглядела просто ужасающе, — вспоминает Хорнблоу. — Она услышала, что мы ищем девушку весьма сексуальную, и потому оделась соответственно, то есть чрезмерно подчеркивая свои прелести». Невзирая на свою почти зримую убежденность в том, что сможет одним телом обеспечить себе желанную роль, Мэрилин произвела на продюсера впечатление «разнервничавшейся и чуть ли не до смерти перепуганной девочки». Она прочитала Хорнблоу и Хьюстону несколько указанных ей строчек и удалилась вместе с Хайдом.
Хьюстон к тому моменту уже сделал свой выбор и решил доверить упомянутую роль Лоле Олбрайт — актрисе с такими же белокурыми волосами. Однако Люсиль сообщила Хьюстону, что Олбрайт (используя успех, которым сопровождалось ее участие в фильме 1949 года «Чемпион» вместе с Кирком Дугласом[154]) требует оплаты в размере полторы тысячи долларов в неделю, в то время как небольшая роль Анжелы стоила максимум одну пятую этой суммы. Так, может быть, есть смысл еще раз подумать насчет Мэрилин? Хьюстон оставался непоколебимым и старался выиграть время, просмотрев еще не менее восьми молодых актрис, про которых наверняка знал, что студия МГМ их отвергнет. Одновременно Люсиль соглашалась с Джонни в том, что Мэрилин действительно в состоянии хорошо сыграть роль Анжелы.
В конце концов Люсиль все-таки заставила упрямца Хьюстона принять нужное ей решение. Дело в том, что тот был страстным любителем лошадей и владел упряжкой ирландских жеребцов, которые содержались и тренировались на ранчо Кэрроллов. Этот великолепный сценарист и режиссер был одновременно разгульным плейбоем, а также безудержно азартным игроком и шальным, взбалмошным чудаком, который к тому же редко относился к своим долгам по-серьезному. В тот год он задолжал Кэрроллам ни много ни мало — восемнадцать тысяч долларов, все время запаздывая с уплатой и всячески оттягивая ее. Одним воскресным сентябрьским днем они пригласили Хьюстона к себе на ранчо и без обиняков сказали ему, что если тот не согласится провести еще одну пробу с Мэрилин, то Кэрроллу придется немедленно продать скакунов Хьюстона и забрать себе причитающиеся деньги. В итоге дело было быстренько решено в пользу Мэрилин.
