Хотя сцена с участием Монро, представляющая актрису во время сна, породила на съемочной площадке (как и во время работы над «Ниагарой») определенное волнение, поскольку под простыней на Мэрилин ничего не было, она, как обычно, впадала в ужас, когда надо было встать в одежде перед кинокамерой. Но после того, как артистка в конечном итоге начинала играть, происходил настоящий взрыв эмоций — разыгрывался, как это сформулировал ее режиссер Жан Негулеско, «роман, о котором никто из окружающих не знал. Это был язык откровенных взглядов, интимной фамильярности... А публикой ей служили объективы». На этот взрыв реагировали сотни тысяч людей. Перед наступлением лета Мэрилин получала в неделю больше двадцати пяти тысяч писем, и журнал «Редбук», идя по стопам «Фотоплея», вручил ей еще одну премию — как «самой кассовой молодой актрисе». Вся эта популярность и невероятная слава не породили у нее «головокружения от успехов»: Мэрилин не демонстрировала никаких особых капризов или причуд, не добивалась никаких привилегий. Она оставалась собой; по признанию актрисы, ей казалось, что все происходящее случилось с кем-то другим.
Еще никогда Наташа не была настолько ненужной Мэрилин, как во время съемок фильма «Как выйти замуж за миллионера»; однако актриса, как вспоминал тот же Наннелли Джонсон, словно находилась «под воздействием чар своей преподавательницы драматического искусства». «В этот период, — добавлял ее коллега-актер Алекс Д'Арси, — Наташа на самом деле давала ей плохие советы, пытаясь оправдать свое пребывание на съемочной площадке тем, что требовала делать дубль за дублем, и этим усугубляла неуверенность Мэрилин в себе». «Ну, дорогая моя, все было нормально, — частенько говорила она Мэрилин, — но все-таки надо, может быть, повторить еще разок».
Классический маневр был совершен этой парочкой во время съемок, проходивших весной этого года. Вначале Мэрилин добивалась повторения каждого кадра, пока ей не удавалось увидеть одобрительный кивок Наташиной головы, которую взбешенный продюсер вкупе с режиссером в конечном итоге убрали со съемочной площадки. На следующий день Мэрилин, отговорившись приступом бронхита, не явилась на работу. В результате Наташа была восстановлена в прежних функциях — и ей повысили зарплату. «Монро не в состоянии сниматься в кино без Лайтесс, — написал агент Чарлз Фелдмен в памятной записке для сотрудников своей конторы "Знаменитые артисты" после посещения съемочной площадки. — А эта наставница не отступится, пока не получит соответствующего вознаграждения».
И тем не менее характерно, что на этой капитуляции киностудия заработала. Роль близорукой Полы, доставшаяся Мэрилин, была самой короткой из всей троицы красавиц-актрис, однако артистка блеснула в ней комизмом, вполне достойным Гарольда Ллойда или Чарли Чаплина, забавно натыкаясь на двери и стенки, когда на носу у нее не было очков[237].
Камера зафиксировала также краткие мгновения действительно потрясающей актерской игры, когда Пола (психологически весьма похожая на Мэрилин, как того, несомненно, и хотел Джонсон) была неуверенной в себе молодой женщиной, которая боялась оказаться отвергнутой и рассчитывала на добросердечие друзей.
Уморительное исполнение роли Полы оказалось первой важной комедийной работой Мэрилин, и благодаря ей актриса попала в не слишком длинный перечень женщин, которым удается сочетать комизм с сексуальным очарованием: Мейбл Норман, Клара Боу, Мэрион Дейвис, Колин Мур и Джин Харлоу едва ли не полностью исчерпывают собой список актрис, наделенных такими несмежными талантами; Кэрол Ломбард и Люсиль Болл были, правда, необычайно привлекательными женщинами, но в своих фильмах они делали больший упор на то, чтобы блеснуть забавными выходками, нежели своей сексапильностью. С другой стороны, в большинстве чисто комедийных актрис, скажем в Луиз Фазенде, Мэри Дресслер и Фэнни Брайс, не было ничего вызывающего. Успех кинофильмов «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Как выйти замуж за миллионера» показал, что Мэрилин умеет соединить тщательно продуманные и спланированные комедийные сцены с милыми случайностями, бывшими делом натуры. Благодаря этим картинам она поняла, что, усвоив и применяя манеру игры, характерную для Джин Харлоу, можно — вместо произнесения пустых слов — многое донести до зрителя простым мурлыканием вроде «Ммммм»; она овладела также умением стоять почти неподвижно и тем не менее подавлять одним своим присутствием всех актеров, находящихся на сцене.
Конечно же, едва заметные перемены в ее актерстве могли быть итогом дополнительных занятий, которые она весной этого года посещала в театре «Тэрнэбаут»: Михаил Чехов представил ее знаменитой актрисе пантомимы Лотте Гослер, которая развивала в актерах умение двигаться и «разговаривать» телом. Мэрилин принимала участие в групповых занятиях, проводившихся Гослер. Однако по причине врожденной робости ей не удалось больше одного или двух раз включиться в совместные упражнения с коллегами или в коллективную импровизацию, так что актриса приходила туда только эпизодически.
