11 июня Артур получил в Рино развод и на следующий день прилетел к Мэрилин в Нью-Йорк. Журналисты немедленно начали кочевать близ площади Саттон-плэйс, 2, выследив влюбленных даже тогда, когда те выбрались на обед к родителям Артура, которые жили в Бруклине.
Через неделю Мэрилин позвонила Ирвингу Стайну с целью заявить, что она хочет изменить свое завещание и оставить все свое состояние Артуру. «Я сказал ей о возможности заключения брачного договора, но она заявила, что не хочет этого делать». Ирвинг зафиксировал также в своих заметках следующее: «Еще она попросила право на экранизацию пьес Миллера». Однако Мэрилин не забыла о своей матери: в измененной последней воле она оставила семь восьмых своего имущества Миллеру, а остальное предназначила на опеку над Глэдис.
У Милтона имелся сейчас подлинный повод для беспокойства на тему: что означали все эти шаги для будущего компании «Мэрилин Монро продакшнз»? На каких принципах актриса собирается ввести Артура в их товарищество? Может ли Артур желать или даже требовать присоединения к ММП? Собственные профессиональные планы Миллера ограничивались в этом году лишь постановкой в Лондоне пьесы «Вид с моста», которую он расширил из одноактной до двухактной. До предела ревнивый и недоверчивый, Милтон подозревал, что любовь Артура может иметь еще и финансовую окраску: в конце концов, драматургу приходилось платить гигантские алименты, а доходы у него были совсем небольшие. Но это не были те дела, о которых Мэрилин хотела бы вести с Милтоном дискуссии, и они, начиная с указанного момента, стали подходить друг к другу с недоверием, а Мэрилин оказалась в самом центре острой схватки за перенятие контроля над киностудией ММП.
Не было недостатка и в других огорчениях, поскольку от Артура потребовали явиться в Вашингтон на заседание Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности при Конгрессе, чтобы ответить на ряд вопросов, касающихся его членства в коммунистической партии. Перед этой комиссией стояла некая проблема, о которой Артур тогда не знал и которую члены комиссии любой ценой хотели решить. Дело в том, что комиссия не располагала доказательствами преступной деятельности Артура Миллера — а тем более не могла она найти «живого свидетеля, который бы подтвердил факт его вступления в партию, [не говоря уже о наличии] фотографии партбилета или иного партийного удостоверения Миллера». Как назло, когда Ричард Арене, руководитель группы советников, работавших на эту комиссию, обратился за помощью к Дж. Эдгару Гуверу (воспользовавшись посредничеством Клайда Толсона, одного из помощников Гувера), ему сообщили, что ФБР не располагает такими данными — и это невзирая на усилия дружка Гувера, Уолтера Уинчелла, который пытался дополнительно нажать на своего высокопоставленного приятеля, двусмысленно высказавшись, что «в новом романе Мэрилин Монро давно преобладает тенденция сходить налево». Результат этого науськивания оказался противоположным задуманному, что можно рассматривать как небольшой парадокс.
