Мэрилин прекрасно годилась для такого рода манипуляций: она была под впечатлением образованного, по-отцовски относящегося к ней мужчины, который, похоже, мог обеспечить ей безопасность; трижды разведясь, она не была уверена в собственной значимости, а также в своем таланте, равно как не знала, умеет ли она любить и быть любимой и одобряемой; вскоре она в первый раз в жизни собиралась поселиться в принадлежащем ей доме; словом, она без протестов приняла Гринсона, который стал ее спасителем — тем, кем любой здоровый и уравновешенный психотерапевт побоялся бы стать. Все, что произошло между Монро и Гринсоном, начиная с весны этого года и вплоть до смерти Мэрилин, наводит на мысль о его опасной одержимости. «Она была бедным созданием, которому я старался помочь, — сказал Гринсон позже, — а кончилось это тем, что я ее обидел». Это, пожалуй, и являлось самым искренним резюме их альянса.
Точно так же как и в клинике «Пэйн-Уитни», Джо снова сумел вытащить Мэрилин из затруднительного положения. Они вместе вернулись на Доухени-драйв, откуда 8 и 9 марта привезли пару вещей из мебели на Пятую Элен-драйв; в ближайшие недели должны были прибыть посылки из Мексики и Нью-Йорка. Джо провел с Мэрилин весь уик-энд, оставил в ее доме пижаму и зубную щетку и во вторник, 13 числа, поехал на работу в фирму Монетти.
Ральф Робертс, возвратившийся в Лос-Анджелес, оказался необыкновенно полезным при переезде. Поскольку Мэрилин еще не заказала для своей спальни портьеры, она попросила его пока повесить те шторы, которые у нее висели на Доухени-драйв, — отрез тяжелого, черного сукна, который был на пару метров шире окна. «Когда она ложилась в постель, то не выносила, чтобы снаружи в комнату попадал хоть лучик света, и всегда спала в отопленном помещении, закрытом только на защелку, имеющуюся в дверной ручке». Ральф Робертс знал ее привычки лучше, чем кто-либо другой: несколько раз в неделю он делал Мэрилин массаж и приходил, когда Мэрилин была уже готова ко сну.
Тем временем вопрос со сценарием картины «С чем-то пришлось расстаться» не тронулся с места. 11 марта приехал литератор Уолтер Бернстайн[467]— посмотреть, что можно сделать с бесконечно затянутыми и совсем не смешными сценами, а также с напыщенными диалогами. Уже тогда, как он вспоминает, затраты на один только литературный материал и сценарий дошли до трехсот тысяч долларов — что в шесть раз превосходило сумму, предусмотренную в бюджете ленты. Однако в предыдущем году «Фокс» потерял двадцать два миллиона, и (по утверждению Бернстайна) «его дирекция не боялась цифр». Желая пойти навстречу как студии, так и звезде, Бернстайн засучил рукава и отправился домой к Мэрилин, чтобы обсудить сценарий с нею. «Она была очаровательна и необычайно вежлива, — вспоминал он свой визит. — С гордостью актриса водила меня по своему новому дому, и я чувствовал себя в ее обществе действительно превосходно. Она без всяких обиняков говорила о том, какие у нее замечания по поводу сценария. "Мэрилин Монро бы этого не сделала" или "Мэрилин Монро и шагу бы тут не ступила, это они должны к ней подойти" и так далее. Некоторые из ее высказываний выражали типичное эго кинозвезды, но в сумме она очень метко оценила, что в сценарии было хорошо, а что плохо. Пожалуй, больше всего запали мне в память такие ее слова: "Прошу вас не забывать, что в вашем распоряжении — Мэрилин Монро. Вы должны хорошо ее использовать"».
Особенно она была обрадована тем, — добавил Бернстайн, — что в одной из немногочисленных действительно смешных сцен в картине ей нужно будет разговаривать со шведским акцентом, который она прекрасно имитировала.
Уэйнстайн также припоминал, что во время их первой встречи Мэрилин сказала: «Генри, считаю, что ты должен воспользоваться той сценой, а не этой... и напрашивается вот такое развитие действия — ведь давай присмотримся повнимательнее: если в этом фрагменте речь идет о борьбе за мужчину между мной и другой женщиной, то в нем явно не хватает элемента соперничества!» В такие моменты, — вспоминает Уэйнстайн, — «Мэрилин оказывалась весьма уверенной в себе, а ее замечания бывали настолько верными, что мы по существу переделали весь сценарий».
