Но на бульваре Пико в кабинетах руководства ничего и никогда не было просто, а уж тем более в 1962 году. Бюджет кинофантазии «Клеопатра» с Бартоном и Тейлор, съемки которой прошли в Лондоне, а потом были чуть ли не целиком повторены в Риме, достиг тридцати миллионов долларов, и для покрытия указанных затрат пришлось продать земельный участок, принадлежащий студии; вдобавок к этому закрыли удобную столовую и школу юных дарований, а также перестали орошать лужайки, являющиеся собственностью киностудии. В июне 1961 года в студии «Фокс» в ведомости на выплату жалованья еженедельно фигурировали двадцать девять продюсеров, сорок один сценарист и две тысячи двести пятьдесят четыре сотрудника, занимавшихся реализацией тридцати одной кинокартины; сейчас продюсеров было пятнадцать, сценаристов — девять, а персонал общей численностью шестьсот шесть человек был занят работой всего лишь над девятью фильмами. В 1961 году пятьдесят пять контрактных актрис и актеров обходились киностудии «Фокс» в двадцать шесть тысяч девятьсот девяносто пять долларов в неделю; год спустя контрактами располагали лишь двенадцать актеров и актрис, и еженедельно они отягощали расчетный счет студии суммой в семь тысяч четыреста восемьдесят долларов. Питер Леватес, глядя на последнюю строчку сценария, гордо заявил Спиросу Скурасу, что картина «С чем-то пришлось расстаться» будет реализована в предусмотренные сроки, в соответствии с утвержденной сметой и на протяжении сорока семи съемочных дней. Хотя это заявление было сделано без всякого стороннего умысла и с верой в его правдивость, по существу оно было почти комичным, поскольку, когда 23 апреля к съемкам фильма все же наконец приступили, сценарий все еще не был завершен, Мэрилин хворала, а Дин Мартин еще не выполнил свои прошлые договорные обязательства.
Весной Мэрилин наняла в фирме «Кэри лимузин компани» автомобиль «Кадиллак» с шофером, и документация о поездках представляет собой настоящую карту ее образа жизни. В соответствии с подробными счетами, которые каждый день выставлялись Мэрилин и подписывались ее водителем Руди Каутцки, расписание занятий актрисы со 2 апреля и вплоть до первого съемочного дня было каждую неделю одинаковым. Она начинала день — обычно около полудня — массажем лица в салоне у мадам Ренна на бульваре Сансет, затем в кабинете Гринсона в Беверли-Хилс проходил сеанс психоанализа, а потом шло чтение сценария с Паулой, жившей в отеле «Бель-Эр-Сэндс» на том же бульваре Сансет. Затем Мэрилин посещала Энгельберга, Сигела или врачей-специалистов, которые лечили другие докучавшие ей недомогания; эти доктора рекомендовали уколы, иногда выписывали одинаковые рецепты и стабильно снабжали Мэрилин всем тем, о чем она просила. Затем ее везли в магазины «Брентвуд-Март» на бульвар Сан-Винсенте или к Юргенсену в Беверли-Хилс, где она покупала провизию; наконец, поздно пополудни актриса ехала на второй сеанс с Гринсоном к нему домой: уже тогда случалось, что консультации проходили у психотерапевта дважды в течение дня.
В эти регулярные каждодневные занятия вклинились только пробы костюмов и грима, которые проходили 10 апреля в «Фоксе», а также примерка нарядов 16 апреля у нее дома. «Мэрилин была очень счастлива, что вернулась к работе, — считал Генри Уэйнстайн. — Тесты дали превосходные результаты. Я никогда не видел кого-либо такого же довольного, как Мэрилин во время этих проб». По мнению монтажера картины Дэвида Бретертона, Аллана Снайдера (все еще любимого гримера актрисы и ее близкого друга) и Марджори Плечер (ответственной за гардероб Мэрилин, впоследствии стала миссис Снайдер), Мэрилин в момент прибытия на пробы была еще красивее, чем обычно: все обратили внимание на ясность высказываний актрисы, ее безмятежное настроение и желание напряженно потрудиться.
Воспоминание Уэйнстайна о том, что половину апреля она провалялась дома «в барбитуратовой спячке», и его полный паники поспешный приезд на студию 11 апреля, когда он настаивал на переносе срока начала съемок, можно отнести только на счет его слабого владения вопросами последействия нембутала. В действительности, как вытекает из графика поездок, в тот день Мэрилин выехала из дому на ежедневные встречи и занятия в четверть десятого утра; по-молодому усердный, но не совсем рассудительный Уэйнстайн прибыл в шесть утра.
