Карджер продолжал поддерживать их отношения в чисто физической плоскости и полностью развеял надежды Мэрилин на замужество, но в то же время отнюдь не прекратил помогать ей делать карьеру. Помимо развития и совершенствования голоса, он давал Мэрилин советы по вопросам одежды и этикета, которыми она добросовестно и с готовностью пользовалась. Кроме того, зимой Фред завел ее к стоматологу, доктору Уолтеру Тейлору, и заплатил за аппарат, благодаря которому девушка должна была избавиться от дефекта прикуса; одновременно ей отбелили зубы: на фотоснимках, где она позировала, ее зубы выглядели великолепно, но кино предъявляло совершенно иные требования. К концу года, когда она уже перестала носить установленные дантистом скобки и крючки, абрис ее нижней челюсти стал ровнее, а улыбка еще более лучезарной. В благодарность за заботу о ее красоте Мэрилин продолжала щедро осыпать Фреда своими милостями. Он без возражений принимал ее любовные ласки, но по-прежнему не позволял вести разговоры на темы бракосочетания.
Парадоксом остается факт, что Фред, невзирая на роман, относился к Мэрилин с отчетливым пренебрежением. К сожалению, такие взаимоотношения будут в ее жизни повторяться. Она как-то поделилась с Наташей (а три года спустя призналась и режиссеру Элиа Казану), что Карджер беспрерывно критиковал ее, высмеивал ее манеру одеваться и разговаривать, а также сказал, что единственный истинный талант Мэрилин проявляется в постели. Поскольку далеко не лучшая оценка со стороны Карджера совпадала с ее собственным мнением о себе, то она испытывала к нему почти маниакальное влечение. Мэрилин постоянно пробовала изменить суждение Фреда, доказать, что она — честная девушка, достойная его любви, а фактически вследствие всего этого только унижалась, вымаливала одобрение и всегда была готова отдаться ему. И чем более открыто он — с едва скрываемым презрением — демонстрировал девушке свое превосходство, тем усерднее она стремилась его завоевать. Символ отца, любовник, учитель в сфере искусства — Карджер воплощал в себе все то, по чем, как казалось, тосковала Мэрилин. Далекий и снисходительно покровительственный, он напоминал ей мужчин, которых она знала в прошлом. В этом смысле Мэрилин (как и тогда, когда была рядом с Доухерти) превратилась в маленькую девочку, которая старалась подлизаться, понравиться и завоевать любовь и заботу более старшего мужчины. Впрочем, и от Наташи — которая так терпеливо страдала по ней — Мэрилин ожидала материнской поддержки; в обоих этих случаях: Фреда Карджера и Наташи Лайтесс — их отношения с Мэрилин были заранее предопределены почти противоположной степенью взаимной эмоциональной вовлеченности. Мэрилин любила Фреда намного сильнее, чем он того хотел, в то время как Наташа вожделела Мэрилин куда больше, нежели любила ее та.
Благодаря Кэрроллам отсутствие работы осенью 1948 года не означало для Мэрилин нищеты. Однако эта супружеская пара решительно добивалась, чтобы она по-прежнему продолжала брать уроки у Наташи (за которые они сами же и платили), а также являлась в театр Блисс-Хайдена для участия в просмотрах кандидатур на роли.
В октябре, направляясь на такой просмотр, она стала причиной автомобильной аварии. Мэрилин никогда не принадлежала к числу особо внимательных или осторожных водителей; словом, двигаясь по бульвару Сансет, она налетела на идущую перед ней машину, которая неожиданно для Мэрилин притормозила. Немедленно собралась толпа. Ни она, ни водитель второго автомобиля не были ранены и вообще не пострадали, но Мэрилин — в красных шпильках и бело-красном платье с узором в крупные круги, которое было на два размера меньше того, что ей требовалось, — произвела сенсацию. Среди зевак оказался бывший фоторепортер из агентства Ассошиэйтед Пресс Том Келли, в тот момент — независимый фотограф, славившийся великолепными работами, для съемок которых он часто приглашал, то есть нанимал, самых фотогеничных моделей Голливуда. Когда Мэрилин сказала, что опаздывает на очень важную деловую встречу, а у нее нет с собой денег на такси, Келли вручил ей пять долларов и свою визитную карточку. Мэрилин поблагодарила его, вызвала Гарри Липтона, чтобы тот полюбовно решил вопрос с аварией, и помчалась по месту назначения. Встреча с Келли, как оказалось, сулила более благоприятные перспективы, нежели очередное пробное прослушивание в театре Блисс-Хайдена, которое закончилось не совсем удачно.
Ее роман с Фредом Карджером также складывался не особенно благополучно. Незадолго перед Рождеством Фред был близок к тому, чтобы порвать с ней. «Мэрилин начинала понимать, какую боль она себе причиняет, — заметила Наташа через несколько лет. — Она была влюблена в человека, относившегося к ней гнусно и только так, как это было удобно ему. Мэрилин все время старалась быть милой с его семьей и с его дочерью. Она бы с удовольствием вышла за него замуж, хотя Фред был невыносим. Ей думалось, что любовь его изменит. А я все время питала надежду, что она как-нибудь окажется вырванной из этой связи».
