Вернувшись в офис и встретив рассерженный вид своего начальника, Крис понял, что опоздал. Усы Боба, главного редактора «Волны», надулись и забавно танцевали с каждым выдохом из широких ноздрей.
Начальник был мужчина жесткий, ровный, обязательный и, как он сам считал, справедливый. Крис же с этим был очень не согласен. Впрочем, это, как и все, с чем он был не согласен, оставалось при нем.
За опоздание на семь минут он задержится на работе на два часа. Такой уж несправедливой была справедливость Боба.
Расстроенный непонятным и неожиданным разговором с Марком, а потом еще и наказанием Боба, Крис, сидя за переписыванием завтрашних новостей, на мгновение осознал, что благодаря этим двум проблемам он забыл о самой главной – опухоли в голове. Он, конечно, был зол и расстроен, но благодаря этим двум неприятностям на недолгое время все же осознал некоторое счастье.
Одни беды порой помогают забыть о других, более страшных, поэтому люди часто ищут в неприятностях утешение.
По пути домой он много думал об этом и пришел к выводу, что, как и те беды были утешением от опухоли в голове, так и опухоль в голове станет избавлением от многочисленных бед.
Зайдя домой и оглянув пустой пыльный сырой дом, он снова почувствовал эту давящую на сердце тоску и осознал свое одиночество. Быть может, ему не стоит вовсе выходить из редакции?
Пиджак повесил прямо на входе, брюки уложены на стул, остальную одежду так же раскидал по пути в душ.
После душа – пиво, бургер, снова пиво, лапша и – чуть не забыл, таблетки, прописанные доктором Хартом, что избавляют его от внезапных судорог, приступов эпилепсии и жуткой боли. В принципе, таблетки эти – только чтобы умирать было чуть легче.
Плюхнувшись на свою не застеленную постель в спальне на втором этаже, вдохнув запах плесени и сырой кровати, он в полудреме посылал к чертям Боба, из-за которого вернулся домой так поздно.
Внезапно послышались глухие стуки, Крис не отреагировал и продолжал дремать. Видимо, кто-то из соседей поздно вернулся домой, загулял. Стуки усилились, голова Криса недоверчиво поднялась, кривой взгляд устремился в коридор. Он медленно встал, дошел до лестницы и замер, пока новая порция стуков не напомнила ему о том, что нужно делать, когда стучатся в дверь. Ошарашенный, он двинулся вниз; проходя мимо зеркала, заметил, что идет открывать дверь в одних трусах. Он оглянулся – рядом был только костюм, в котором он ходит на работу; стуки снова долбили дверь.
– Минуту, уже иду, – крикнул он в проходной, отчаянно бросившись на поиски одежды или халата. Надеть костюм в глубокую ночь, чтобы открыть дверь, было бы чрезвычайно глупо. Не найдя ничего нормального взамен, он стянул плед с кресла, обернул вокруг себя и наконец открыл дверь.
Перед ним стоял парень средних лет, около тридцати трех, свет от лампы крыльца освещал его твердые скулы, симметричные брови и карие глаза. Молодой человек с уверенным взглядом и приятной улыбкой, которая показалось несколько ненатуральной, сделал шаг вперед и протянул Крису руку:
– Крис Камертон?
Обескураженный событием, Крис медленно сделал шаг навстречу и пожал протянутую руку.
– Чем могу быть полезен в столь поздний час? – внезапно его охватил приступ мигрени, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Это показалось странным, ведь он выпил лекарство совсем недавно. Наверное, все-таки стоит соблюсти указание из инструкции по применению – «не употреблять с алкоголем».
– Вы в порядке? – забеспокоился незнакомец, взяв его под локоть.
– Все в порядке, просто устал.
– Я уж испугался, что зря потревожил вас так поздно. Раз уж вы в порядке, может, пройдем внутрь, вы присядете, а я объясню, зачем явился?
Не найдя ничего возразить, Крис отступил в сторону, пропуская гостя. Тот поднял чемодан, который хозяин дома заметил не сразу, оставил его и портфель в проходной, и они прошли в гостиную, что была совмещена с кухней.
Крис обошел его и включил чайник, гость присел за стол, осматриваясь. Крис наблюдал за его глазами и тоже обратил внимание на бардак: разбросанные пустые коробки от хлопьев, на столе – упаковки от лапши, всюду раскиданная одежда, предметы и столовые приборы не на своих местах, раковина заполнена горой немытой посуды, от которой уже смердело, и на миг ему стало стыдно за такой очаг, а стыдно ему бывает редко.
– Извините за бардак, я в доме редко бываю, в основном только сплю, завтракаю и снова иду работать, – решил оправдаться Крис, – гости ко мне заходят редко, еще реже – без предупреждения.
– Ничего страшного. У вас есть где спать, а это уже хорошо. На собственный дом сейчас очень сложно заработать, – гость оценивающе оглянул просторы, Крис даже несколько возгордился. – А насчет бардака не переживайте. Как говорят там, откуда я родом: если в доме беспорядок, значит, и в голове бардак. – Крис непонятливо посмотрел на него, тот лишь улыбнулся. Не оценщик ли он? Может, вздумал выкупить дом или обманом заполучить? – Простите, всего лишь глупая шутка, – усмехнулся гость.
Чайник щелкнул, уведомив, что вода вскипятилась. Крис открыл шкафчик.
