Собрав документы и пожитки, коих у меня почти не было, я поспешила покинуть как гостеприимную гостиницу, так и город, который навевал на меня мрачные мысли. За каждым углом мерещились бандиты, нанятые моим пока ещё свёкром. Впрочем, может я и преувеличиваю кровожадность Риддлов, и они не рискнут связываться с ведьмой, впечатлившись моей демонстрацией, но всё же у страха глаза велики, поэтому я пригляжусь повнимательнее к расписанию поездов и посмотрю, как с наименьшим риском добраться до Лондона. В графстве Нортумберленд мне пока делать нечего, хотя, когда всё решится, документы о разводе будут ждать меня именно там, в моём доме. А вот наведаться на Диагон-Аллею мне жизненно необходимо — какая же ведьма да без палочки?..
* * *
Моя поездка обратно в Лондон напоминала шпионский детектив. Сев в поезд, идущий в сторону восточного побережья, я вышла через пару станций и, запутывая следы пересадками на разные ветки и направления, на следующий день добралась, наконец, до Лондона, чувствуя себя настолько плохо, как может чувствовать себя беременная женщина, почти не спавшая и евшая через раз. Не задерживаясь на перроне ни на минуту, я вышла в город и подманила кэб. Уже через пару минут мы мчались по улицам города, приближаясь к Чаринг-Кросс-роуд, и я надеялась, что мои траты были всё же не напрасны.
Бар «Дырявый котёл» встретил меня обшарпанной вывеской, с выворачивающим душу скрипом и скрежетом раскачивающейся на холодном, уже почти зимнем ветру. Я, как моряк тонущего барка, увидевший спасение, с кряхтением выбравшись из машины, поспешила добраться до его двери, распахнув которую, я наконец-то поверила в свою безопасность. Уверенность, впрочем, была ложной — на Диагон-Аллее мне тоже совершенно не следовало расслабляться, если я не желаю потерять ту небольшую сумму наличности, что имелась в моём кошельке.
Комнатка, которую я сняла, обратившись к бармену, особым комфортом похвастаться не могла, но удобства в ней имелись, что радовало — не нужно было шляться по этажу каждый раз, когда понадобится в туалет. А надобилось очень часто — ребёнок давил на стратегические места, а сама я с каждым оставшимся до его рождения днём делалась всё неповоротливее.
Время до родов я планировала занять собственным обучением и подготовкой вещей, в коих будет нуждаться новорожденный. А пока следовало посетить лавочку Олливандера, чтобы обзавестись, наконец, палочкой.
* * *
Деньги, что я стрясла у Риддлов, покинули маггловский банк и нашли пристанище в Гринготтсе — в преддверии тяжелых времён мне не хотелось остаться совсем без гроша. В сейф Гонтов, даже если он и был (в чём я сильно сомневаюсь), соваться не стала — открыла личный, опасаясь, что имеющийся родственничек может когда-нибудь попытаться наложить на деньги лапы. Открыт он был на имя Меропы Риддл, с оговоренным доступом по крови только для меня и ребёнка. Следовало бы позаботиться и об опекунах для малыша, но гоблины этим не занимались, зато — естественно, за мзду — подсказали хорошую контору, оказывающую юридические услуги. Там я смогу составить завещание…
Плата за использование сейфа была терпимой, и денег в нём после всех задуманных мной дел осталось вполне достаточно для ведьмы с сыном, проживающих в провинции. В сейф также отправился семейный медальон Гонтов, который я обнаружила среди вещей Меропы, когда спешно догоняла бывшего мужа. До этого момента я носила его на шее, по вечерам любуясь на инициалы предка и пытаясь представить, сколько веков этой реликвии. Теперь же я оставляла его в подземельях банка, не желая потерять, и конечно же, не собираясь отдавать за бесценок грабителю Горбину.
* * *
Утром тридцать первого декабря я проснулась с неприятным ощущением того, что моя новая жизнь подходит к концу. Чувство было иррациональным — ведь я прекрасно знала, что у меня всё хорошо: и ребёнок здоров, и в Мунго ждёт оплаченная удобная койка, и квалифицированная ведьма-акушерка тотчас появится, как только её известят о моем прибытии, но ничего не могла поделать. Колдомедик, неделю назад осматривающий меня, утверждал, что мне ещё рано рожать, но я-то знала, что мой мальчик должен родиться сегодня…
Всё валилось из рук. Буквы в учебнике по трансфигурации, как обычно, разбегались в разные стороны, но сегодня от этого вдвое больше болела голова, и я мечтала, если выживу, всё же оплатить коррекцию зрения, что предложили мне в Мунго. Я пожалела денег — нам это было не по карману да и смысла я в ней не видела — если помру, хоронить-то будут с закрытыми глазами, никто и не догадается, что они косят, а ребёнку любой кнат лишним не будет. Вот если выживу…
