— Послушай, Аврора, — примирительно и серьёзно начал он, — позволь мне кое-что тебе объяснить. Я уже совсем забыл о спокойной жизни, последние два года отец то и дело устраивал мне смотр невест. Все они были никем для меня, и я реагировал точно так же, как и ты сейчас, принимая всё в штыки. Каждая из сестер Блэк была мне противна, за исключением, пожалуй, Цедреллы, присутствие которой я иногда и не замечал. Но разве возможно обрести хоть какое-то счастье с человеком, который не замечает твоего присутствия? Мы были бы несчастны… — похоже, эти слова давались ему с трудом. — Поверь, я много размышлял обо всём, можешь счесть меня эгоистом, но ты единственная на всей земле, о ком я могу и хочу заботиться. И если бы я к тебе плохо относился или ты была мне безразлична, то я бы никогда не последовал прихотям своего отца…
Аврора смотрела на него, разинув рот, пытаясь осознать услышанное, что не укладывалось у неё в голове.
— То есть тебе удобно то, что я тебе попросту не противна? — несмотря на возмущение, голос её звучал ровно, лишь слегка надламывался. — Как мило с твоей стороны, Абрахас, ты просто-таки мастер объясняться в чувствах, — насмешливость не шла ей…
Водоотталкивающие чары были недолговечны, и Абрахас наблюдал за тем, как её волосы постепенно начинают промокать, прилизывая выбившиеся пряди и делая их на тон темнее белой платины общей массы. Он не был зол на Аврору, однако нечто негативное все же прокрадывалось к нему в душу, хоть и несложно было предугадать подобную реакцию. Теперь она подумает, что за неимением лучшей партии, он решил использовать её. С одной стороны это можно было назвать и так, но Абрахас и без участия отца пришел к выводу, что ничего лучшего в его жизни не будет, столь сильны оставались его чувства к Эвелин… Боль могла не давать о себе знать месяцами, но порой, не предупреждая, накатывала с новой силой, окуная его в смятение и расстройство. Он всё думал, когда же она превратится в светлое воспоминание, дарящее улыбку, но этого не происходило, а только сильнее становилась жалость к себе. Аврора действительно осталась для него единственной и незаменимой подругой, способной понять его уставшее тосковать сердце, только с ней он мог улыбаться, как и прежде, только она умела притуплять его горечь и добрым словом или шуткой возвращать его в те светлые деньки Хогвартса, когда ничто не предвещало беды…
Возможно, если они найдут в себе силы быть вместе, пусть любовь и не появится, но зато останется нерушимое крепкое чувство, способное восполнить этот пробел. Если в сердце Авроры всё ещё теплилась надежда на возвращение Тома, хоть он и ясно дал понять, что поставил точку в их отношениях, то Абрахас просто больше не мог тонуть в собственном горе…
— …Ты, оказывается, действительно эгоист, — как он и думал, Аврора пришла именно к такому выводу. — Черт возьми, пожалуйста, скажи мне, что всё это сон… — её лицо приняло умоляющий вид. — Пожалуйста, не поступай со мной так… — она косилась на пальцы Абрахаса, которые окрепли на её плечах и стали притягивать её ближе, пока их тела не соприкоснулись. Но она упорно продолжала сверлить его свирепым взглядом орлицы, у которой из гнезда украли детеныша.
— У тебя вообще есть выбор? — горько усмехнулся он, ощущая прохладу капель на щеках. Её нижняя губа затряслась, изо рта вырвался неопределенный звук, так и не превратившийся в слово. — Давай просто попробуем? — негромко прошептал он, осторожно прислонившись к её прохладному лбу своим. Аврора дрожала как осиновый лист, в ней явно боролись какие-то чувства, напирающие друг на друга со скрежетом. — Вдруг получится?
— Если ты сейчас меня поцелуешь, я закричу! — наконец сформулировала она мысль, однако застыла подобно камню, не в силах двинуться с места. — Ты хочешь потерять нашу дружбу?
Нос у неё был такой же холодный, как и лоб, пора было убираться из-под забирающегося за воротник дождя и ветра, но тогда Абрахас потеряет эту возможность, предоставленную так неожиданно всевышними силами. Аврора тихо пискнула, когда их губы соприкоснулись, но она не почувствовала волну отвращения, как ожидала. Он мягко касался её, словно боялся спугнуть, однако подобное было выше её сил, и тогда она запротестовала, пытаясь отстраниться от него. Абрахас обхватил её затылок, не позволив этому случиться.
