— Ты… псих… Абр…ахас.. Мал… фой, — сдавленно, сквозь их сомкнутые губы, обрывками произнесла она, начиная барабанить кулачками по его плечам, но не слишком сильно — в ней противостояли разные чувства. Поцелуй с другом… Мерлин, это же был Абрахас! Как подобное вообще могло произойти? Это было настолько неправильно, непривычно и необычно, будто вместо луны на небо выкатился пирог из патоки. — Идиот! При…дурок! Что… Ты тво…ришь? — Аврора заныла, продолжая колошматить его по плечам, вот только веки его были закрыты, а слух точно прервался. Он старательно игнорировал её протесты, крепко держа её затылок и обнимая за талию, да так, что ноги её уже не чувствовали мокрого тротуара тупика, в котором из-за дождя исчезли все смрады. Ужасно романтично было с его стороны целоваться возле помойки.
Аврора начала задыхаться не то от крепких объятий, не то от поцелуя, не то от внезапно поползших по спине мурашек. Непроизвольно её правая нога дернулась; в следующее мгновение Абрахас отскочил на пару футов и, согнувшись, держался за причинное место с таким искаженным болью лицом, что Аврора от страха икнула.
— Аврора! — прохрипел он, скрипя зубами и явно не от холода. — Ты с ума сошла?
— Ой, — она подпрыгнула на месте, подбежала, утонув в луже, и, ощущая вину, стала поглаживать его по спине. — Я не специально, извини!
— Ой, да ну конечно! — прошипел он, скрючившись ещё сильнее. — Ты хоть знаешь как это больно?
— Абрахас, я же извинилась, и потом, я же говорю, что не специально! Нога сама дернулась! — искренне сказала она, разводя руками. — Хотя ты сам виноват, нечего было лезть целоваться! — вдруг вспомнила она, сведя брови, но уже через секунду снова порхала над ним, извиняясь и предлагая хоть чем-нибудь помочь, на что Абрахас огрызался и не очень понятно советовал Авроре отправиться в пешую экскурсию туда, где не светит солнце…
========== Если это не любовь, то что же тогда? ==========
На душе было совершенно гадкое унизительное ощущение, точно она стала причиной извержения вулкана и ничего не сделала, чтобы предотвратить эту катастрофу — нечто смрадное, как Аврора и предполагала, похожее на чувство предательства. С таким настроением она вышла из секретариата академии, где её восстановили на третьем курсе, что, впрочем, ожидаемой радости не принесло. Тяжелый вздох вырвался из груди. Единственное, что хоть как-то скрашивало её уныние — обретённая возможность наконец-то выбраться из Британии, где её персона вдруг стала интересна всем и каждому…
Получив порцию заинтригованных взглядов от соседок по общежитию, как негативных, так и поддерживающих, Аврора отправилась в свою комнату, взяв у комендантши ключ, на котором висел всё тот же потертый чеканный металлический брелок с выбитым на нём номером. Урсула наверняка сейчас у отца, по пятничной традиции ужинает в его обществе, а это значит, что вернется нескоро, а может, и вовсе завтра, что отлично подходило Авроре, нуждающейся в некотором времени для того, чтобы собрать мысли в кучу. В неподъемной корзинке закопошился Пыщ, но снова затих — видно отлежал правый бок и перевернулся на левый. Опустив взгляд в пол, дабы не нарываться на зевак, Аврора быстро добралась до нужной двери. Через несколько секунд она уже была в своей комнате; как и ожидалось, Урсулы здесь не обнаружилось. Аккуратно опустив левитируемый сундук возле окна и вытащив сонного кота из переносной корзинки, она первым делом отправилась в душ, чтобы потом замертво упасть на уже приготовленную к её приезду кровать, застеленную простынями с эмблемой академии, однако планам не суждено было сбыться…
— Аврора, разрази тебя Мерлин! Почему ты не написала, что приедешь? — раскрасневшаяся Уши, совершившая быстрый кросс по лестницам общежития, возникла в проёме двери ванной комнаты.
— Вообще-то принято стучаться, — спокойно напомнила та, кутаясь в махровое полотенце поплотнее. Вид у неё был крайне несчастный, несмотря на румянец после банных процедур. — Я написала в секретариат.
Уши, не видевшая подругу долгих несколько месяцев, прислонилась спиной к скрипнувшей двери, стукнувшейся ручкой о кафель стены. Скрестив руки на груди, она провела анализ состояния Авроры. Выглядела та совсем подавленно, волосы будто потускнели, плечи осунулись, а лицо… Впалые щёки и острый подбородок отнюдь не придавали ей утонченности, а скорее превращали в недокормленную, тощую бедняжку, на которую было страшно смотреть.
— Да… — выдохнула Уши удрученно. — Я думала, что в газете просто неудачный кадр был… Извини, что не смогла приехать на помолвку.
