— Я понимаю, мама, — согласился Абрахас. — Я хоть и испытывал некие разногласия с самим собой, принимая решение жениться на ней, однако, как ты и говорила, лучший вариант в моей жизни вряд ли представится. Думаю, что с ней я теоретически могу стать счастливым. Но Аврора…
— Прекращай винить себя за подобные мысли, каждый хочет комфорта в своей жизни, тем более, когда речь идет о человеке, с которым придется жить рука об руку всю оставшуюся жизнь. Это не эгоизм, который ты так старательно вынашиваешь в себе — это лишь способ выживания, — Арабелла посмотрела на танцующих мужа и сноху, которые выглядели вполне неплохо. Луи что-то вполголоса нашептывал ей. — Не кори себя, сынок, думаю, что когда-нибудь Аврора оценит то, что мы ей дали. А теперь иди к ней и позови ко мне Луи, боюсь, он слишком увлёкся разговорами с твоей женой…
Абрахас сдержанно кивнул, поклонился, отпуская мать из объятий — она ответила легким реверансом — и отправился к своей супруге мимо Друэллы с Цигнусом, даже не взглянувших на него…
***
В комнате витал глубокий аромат благовоний: персика, сандалового масла и чуть горьковатых свежих трав, что придавало ей некоторую схожесть с молельней в буддистском храме. Приглушенный свет волшебных светильников придавал белоснежным свадебным простыням золотистый оттенок, а дерево столбиков кровати делал насыщеннее, темнее. Плотно задёрнутые шторы скрывали россыпь искорок звёзд, загорающихся на небе, едва освещающих сад, где разгуливала молодежь, прячась от света фонарей, словно неправильные мотыльки. Неподалёку послышался, но сразу же потонул в тишине чей-то возглас восхищения очередной скульптурой, редкий смех раздавался то тут, то там, пугливо затихая, точно смеющиеся находились в библиотеке. Соловьи завели свои трели, исполняя вечернюю песнь, прогоняя за горизонт последние розовые облака и возвещая начало ночи…
Абрахас решительно и резко расстегивал манжеты рубашки, думая, что медлительность повлечет за собой ещё большую неуверенность. Он воистину боялся смотреть на сидящую на кровати, облокотившись на изголовье, Аврору, уже облаченную в длинный, полупрозрачный халат. Будто стремясь занимать как можно меньше места, она ютилась между подушек, подогнув под себя ноги и, не поднимая взгляда, прикрывала руками грудь, хоть под халатом находилось купленное специально по случаю свадьбы изысканное кружевное бельё. Её волосы, выпущенные из прически, ниспадали по плечам мягкими волнами.
Когда Абрахас решительно стянул с себя рубашку и, подойдя к кровати, стал расстёгивать брюки, Аврора, кажется, перестала дышать, но не шелохнулась и не посмотрела в его сторону. Лишь только когда, раздевшись, он скользнул под одеяло, натянув его чуть выше бедер, она сглотнула ком в горле и, на секунду плотно сомкнув веки, с трудом перевела взгляд со своих колен на него. Чуть растрепанный, он выглядел неряшливо — однако плотно сомкнутые губы свидетельствовали о внутреннем напряжении, и Авроре было невдомёк, что причиной этому было вовсе не его нежелание заниматься с ней любовью…
У Абрахаса был определенный опыт с Эвелин и, в отличие от Авроры, он уже не считал столь близкие отношения между мужчиной и женщиной чем-то табуированным, а воспринимал предстоящее действо как нечто естественное, тем более, она теперь была его женой, что подразумевало исполнение супружеского долга и считалось вполне нормальным.
— Иди ко мне, — полушёпотом произнёс он, протягивая руку, другой приподнимая край одеяла, пытаясь хоть как-то направить молодую супругу.
На удивление, Аврора, точно по команде, вытянула ноги под одеяло и неловко позволила притянуть себя. Коснувшись кожи живота Абрахаса, этот ужасный шелковый халат вызвал неожиданные мурашки, пробежавшие по позвоночнику. Аврора нервно вздохнула, когда, развязав пояс, Абрахас мягко и осторожно стянул ткань с её напряженных плеч, не прерывая зрительного контакта. Всколыхнувший шторы порыв ветра заставил дрогнуть свечу в ближайшем подсвечнике, Аврора снова пугливо моргнула. Мерлин, она так беззащитна, её робость можно было назвать милой, если бы не ужас в ясных серых глазах, словно она сорвалась с обрыва и летит в пропасть. Абрахас с сожалением осознал, что она старается не касаться его, тогда, обхватив её лицо ладонями, он аккуратно приподнялся и прежде чем поцеловать, на мгновение задержался всего в дюйме от её лица, давая ей возможность собраться с мыслями.
