Оставив готовую к выходу невесту ненадолго наедине с собой, леди Малфой на всякий случай приказала эльфу незаметно наблюдать за ней, и если вдруг что, сразу же сообщать. Только почувствовав одиночество, Аврора потихоньку начала осознавать происходящее вокруг. Белые вазы с ослепительно белыми розами были подпоясаны белыми широкими лентами, завязанными в банты. Белый тюль, точно фата невесты развевался на июньском теплом ветерке, белое платье, белый круглый букет из тех же роз… Всё вокруг кричало о предстоящем событии, которое изменит её жизнь окончательно. Когда-то, радуясь за Абрахаса, она представляла в подобной обстановке счастливую улыбающуюся Эвелин, затем Цедреллу Блэк, но в итоге почему-то именно ей досталась честь стать его невестой. Насколько может быть непредсказуема жизнь, как просто разрушить её собственными руками или талантом притягивать неудачи… Ещё вчера Аврора не могла отнестись к свадьбе серьезно, по-прежнему полагая, что этот странный сон закончится, и она просто проснётся в своей кровати в рэйвенкловском общежитии года четыре назад… Но, подойдя к кульминации, сон так и не закончился, и только сейчас сердце начало пропускать удары, в груди сдавило, а в ушах появился непонятный гул сотен тысяч сверчков… И только сейчас пришло полное понимание, что сегодня она выйдет замуж за своего лучшего друга…
Раздался стук в дверь, не позволив ей впасть в уныние или наоборот, предотвратив подступающую к горлу истерику.
— Войдите, — слабым голосом отозвалась она. — Абрахас? Что ты здесь делаешь? — Аврора встрепенулась, зачем-то подобрала юбки платья и отступила на шаг. — Ты же не должен видеть до свадьбы… — но слово «невеста» потерялось где-то в голосовых связках.
Он медленно и осторожно, как будто их разделяла пропасть, через которую была перекинута тонкая жердь, по коей ему пришлось идти, приблизился к ней. Аврора шумно вздохнула и сделала ещё один шаг назад. Абрахас всегда мог похвастаться незаурядной внешностью, особенно после Хогвартса он возмужал и превратился в прекрасного юношу, но сейчас он был настолько красив, что у Авроры защемило сердце, нет, не от восхищения, а от грусти. Ворот рубашки был скрыт белым шелковым платком, окружавшим горло и завязанным наподобие галстука. Манжеты и лацканы черного бархатного камзола, а также жилетка того же цвета были богато расшиты растительным симметричным узором серебряных нитей. Черные штаны точно вырастали из высоких черных лакированных сапог с отвёрнутыми голенищами. Каштановые волосы были зализаны назад, обнажая высокий лоб.
В комнате вдруг стало душно, и Аврора невольно потянулась к свежему ветерку, едва раздувающему тюль. Она повернулась к Абрахасу спиной, словно надеялась спрятаться.
— Ты невероятно красивая сегодня, — но комплимент отнюдь не звучал дежурно, в голосе слышалось подлинное восхищение будущей супругой. Стройная фигурка Авроры была облачена в изысканное платье, и в каком месте отец нашёл его примитивным? Прозрачная фата едва скрывала аккуратно уложенные, блестящие на солнечном свету волосы, сияющие бриллиантовыми шпильками. У Абрахаса действительно перехватило дух, он бы никогда не узнал Аврору со спины, Аврору — неженственную, ребячливую девушку, выбирающую исключительно пестрые наряды и дурацкие сережки…
— Спасибо, ты тоже, — нервно покусывая губу, ответила она. — Зачем ты пришел, если лорд Малфой узнает…
— Меня мама попросила, говорит, ты сильно переживаешь, — честно ответил он и поравнялся с ней возле окна, чтобы насладиться пейзажем греческого сада, раскинувшегося за окном, и елового леса поодаль за ним.
Аврора удивленно повернула голову на звук голоса Абрахаса и посмотрела ему в глаза.
— Я вообще не давала повода думать, что со мной что-то не так… — возразила она негромко.
— В том-то и дело, что ты вела себя слишком тихо и равнодушно, — пояснил Абрахас. — Моя мать прекрасно разбирается в людях, Аврора, она переживает за тебя.
— Она мудрая женщина, но не настолько, чтобы позволить мне побыть одной хоть секунду этого наполненного приготовлениями утра и собраться с мыслями. Прости, если оскорбила тебя такими словами, я сегодня не слишком настроена на любезности, — ни капли сожаления не сквозило в её голосе.
— Я уже понял, — он не выглядел оскорбленным, напротив, прямолинейность будущей супруги даже повеселила его. — Я всегда умел находить слова в разных ситуациях, но сегодня я что-то тоже не совсем в своём котле, — усмехнувшись, он заключил руку Авроры в свои ладони.
— Брось, я скажу, что ты провёл со мной поучительную беседу про то, как успокоить свои нервы, сдобрив её парочкой остроумных шуток, которые меня успокоили…
— Но похоже на то, что ты будешь меня успокаивать, — на выдохе сказал он, присаживаясь на подоконник.
— Ну, должна же быть в этом доме от меня хоть какая-то польза, — возразила Аврора шутливо, только шутка её звучала чересчур тоскливо. — Не думай, что я сбегу, и леди Арабелле передай… Просто потому как мне некуда…
