— Он никогда её не забудет, у него в ящике в кабинете её фотография, — с сожалением к его утрате произнесла она. — Я случайно увидела… У меня такое чувство внутри, когда мы оказываемся наедине, будто мы собираемся сделать что-то плохое. Я знаю, что теперь мы женаты, и это многое меняет, но, сколько себя помню, я любила только Тома. Всегда… А Абрахас… Эвелин… Я уже совершила зло, когда вышла за него замуж… Но теперь всё стало только хуже.
— Что ты имеешь в виду? — негромко спросила Уши, присаживаясь рядом.
— Мне кажется, что мы с Абрахасом отдаляемся друг от друга. Я просто живу в его доме, ем пищу, приготовленную его эльфами, но… Мы всё меньше становимся похожими даже просто на друзей. Он иногда просто не замечает меня, возвращается с работы, здоровается и исчезает в своем кабинете, приходит в спальню, когда я уже сплю… Мы даже поговорить нормально не можем, завтракаем в тишине, иногда обсуждаем последние новости, но…
— Ты сама виновата, — Урсула считала, что иногда поддержка могла отходить на задний план, возможно, именно сейчас Авроре нужно было слышать отрезвляющую жестокую правду.
— Я знаю, Уши, — согласилась она без истерик. — И я думаю, подготавливаю себя к тому, что я сама должна сделать первый шаг, как бы горько мне не было, потому что дальше так жить невозможно…
***
тоскский диалект* — В Албании распространены 7 языков. Наиболее распространён тоскский диалект албанского языка, на нём говорят 2 миллиона 900 тысяч человек, и гегский диалект албанского языка, на котором говорят 300 тысяч человек. Также распространены греческий, македонский, цыганский (влашский), румынский (арумынский) и сербский языки.
========== О доверии, детях и гостье из Франции… ==========
Губы Луи были плотно сжаты, он с трудом сдерживался, чтобы не накричать на Думнкопфа или, того хуже, скинуть его с вагонетки, когда они уже поднимались из подземелий в само здание Гринготтса. В свете волшебной лампы в руках гоблина Аврора бездумно рассматривала очертания тоннелей и выступающие из стен неровные бока валунов. В полутьме и движении не заметен был гнев свёкра, чьё лицо сейчас напоминало мёртвую, обескровленную маску ярости. Пускай она не помнила своего отца, однако почувствовала, как что-то сжалось внутри, когда ей сообщили о его гибели, приблизительно в июле сорок четвертого года, а ведь Аврора в то время уже жила в Хогсмиде и готовилась к поступлению в Хогвартс на седьмой курс. Сейф Ангуса Уинтера наконец-то перешел к ней по праву наследования, однако едва ли это прибавило радости. Её кровь, являвшаяся доказательством владения, сработала не сразу, точно защитный механизм сомневался в её родстве с Уинтером. Только тогда Аврора заметила, как напрягся лорд Малфой, глядя на неё как на самого злейшего врага, пока несколько минут возле двери сейфа ничего не происходило. Думнкопф и сам выглядел удивлённым, но после щелчка замка раздался шумный вздох свёкра, проклинающего в тот момент свое поспешное решение о свадьбе. Ещё сильнее он помрачнел, увидев посреди сейфа довольно внушительную гору золота, которая наверняка могла обеспечить Аврору на полжизни, а также несколько непонятного вида предметов (зоркий глаз студентки Академии Рунических Культур моментально отнёс их пятнадцатому веку британской истории) и какие-то пыльные документы в бурых папках на полке под потолком. Луи хотел распорядиться об объединении сейфов Малфой и Уинтер, однако Аврора попросила этого не делать, не из жадности, но из желания иметь что-то своё, личное; она не претендовала на галеоны, их, напротив, попросила перевести на счёт Абрахаса. Интерес вызывали другие вещицы, хоть и не представлявшие особой ценности, однако принадлежавшие когда-то её отцу, о котором было мало что известно.
Несмотря на пасмурность декабрьского неба, хлопьями снега осыпающего прохожих, кутающихся в тёплые шарфы, Аврора зажмурилась, как от яркого ослепляющего солнца. Её глаза успели привыкнуть к темноте, да и в самом Гринготтсе стоял полумрак. Лорд Малфой смотрел куда угодно: на вывески, витрины с новым товаром, морщился, увидев какую-то не слишком опрятную личность, но избегал взглядов на Аврору, которая, однако, была слишком занята своими мыслями, чтобы замечать это. По прибытии в Малфой-мэнор, по-прежнему остающийся для неё восхитительным дворцом с потрясающей красоты садами и светлыми залами, но не домом, они разошлись по разным сторонам, точно случайные попутчики, свернувшие в итоге каждый на свою дорогу. Несмотря на масштабность поместья, где порой сложно было обнаружить присутствие других людей, Аврора чувствовала себя неловко, если в Британии находился отец Абрахаса, и оттого ограничивала своё пространство западной частью поместья, не желая попадаться на глаза свёкру.
— Ты голодна? — не поднимая взгляда от какой-то книги, осведомился Абрахас, обнаружившийся в гостиной, прилегающей к их спальне.
— Есть немного, — так же равнодушно ответила Аврора, скрываясь в личной гардеробной.
