— Это не твоя вина, что он поскользнулся на песке и упал! Кроме того, именно он вызвал магические колебания, приведшие к перемещению этой гробницы! — Абрахас если и не понимал, что несет, но старательно делал вид, что в действительности находится на стороне отца — так думала Аврора, ища в нём понимания. — В конце концов, местонахождение гробницы известно, туда обязательно пошлют других археологов и если этот парень жив, то они спасут его, — старательно сохраняя спокойное выражение лица, продолжил он, не замечая возмущения супруги. — Аврора, ты же очень хочешь детей, разве не так? Отец прав, ты сможешь заниматься чем угодно после…
— Ты… — только и смогла ответить она.
— Мне, наверное, лучше уйти… — прошептала Полетт; у неё возникло странное ощущение — ей вдруг стало невыносимо душно от вспыхнувшего чувства сострадания к Абрахасу, которому приходилось терпеть выходки супруги.
— Я провожу тебя, — бросил Абрахас, даже не взглянув на Полетт.
Аврору преследовала вина за пропавшего человека, и она была слишком увлечена своей профессией, только и жужжала о ней всю ту неделю, когда Полетт жила в Малфой-мэноре. Поначалу появилось уважение к ней, как к непохожей на других девушке своего круга, но сейчас что-то в этих ощущениях изменилось — Аврора была не просто непохожа на своё окружение, она его игнорировала, считая, что выделяться — значит, быть особенной, только не совсем сообразный способ проявить себя она выбрала… Вращаясь в подобном обществе, нужно подчиняться его правилам, а Абрахас слишком разбаловал её, и его можно было понять — наследник был единственным способом привязать Аврору к дому и, наконец, получить расположение отца, для которого, судя по всему, основным постулатом полноценной идеальной семьи считалось именно продолжение рода. Полетт невольно удивилась собственным мыслям, рождающим раздражение по отношению к Авроре — с виду невинной и такой светлой, что рядом с ней меркла любая добродетель…
— До свидания… — неловко проговорила Полетт.
— Ты не можешь так поступить со мной, — выдавила Аврора, пораженная до глубины души, глядя на покидающего помещение Абрахаса и старательно избегающую встречаться с ней взглядом Полетт, скорее всего, из жалости. — Абрахас! — крикнула она вдогонку, когда они уже вышли в коридор. — Вернись немедленно!
Из обеденной донёсся звук бьющейся посуды, но Абрахас даже не скривился и не вздрогнул.
— Прости, ещё раз извини за это, — сдержанно произнёс он, когда эльф открыл перед ними дверь на продуваемую ноябрьскими ветрами улицу. — И этот разговор случился именно в твоём присутствии… — выдохнул он большое облако пара. — Когда дело касается Авроры, отец забывает о манерах и приличиях…
— Похоже, она ему совсем не по нраву… — заметила Полетт, забыв подумать, стоит ли вмешиваться в личностные семейные отношения. Накинув на голову платок, она понадеялась не получить ответа на свою реплику.
Дойдя до ворот поместья, Абрахас протянул руку, встретив удивлённый взгляд.
— На улице совсем темно, я провожу тебя до двери, — пояснил он, хотя никогда раньше не предлагал подобного. Полетт кивнула, приняла предложенную руку, и через несколько секунд они уже стояли возле Финчли Роад в тупике неподалеку от станции метро. Чуть дальше располагалось шоссе, где то и дело мелькали автомобили, слепя фарами прохожих, укрывающихся одинаковыми черными зонтами от накрапывающего дождика.
— В Лондоне дождь, возвращайся в поместье, да и Аврора…
— Послушай, Полетт, Авроре иногда полезно посидеть в одиночестве, ей нужно хорошенько всё обдумать. Она никак не может привыкнуть к тому, что у неё помимо собственной жизни есть обязанности, как моей супруги, тем более, она прекрасно знала, на что идет, когда выходила за меня замуж, — Абрахас чуть заметно напрягся на этих словах.
Полетт и не заметила, что они вышли из тупика и, слившись с потоком плывущих по улице зонтов, направились к дому, где она снимала квартиру. Автомобили караваном выстроились на светофоре и, как только загорелся зеленый, с негромким рёвом поползли вперёд, поднимая из-под колёс мелкие брызги луж. Магглы в большинстве своём были серой массой — изо дня в день кто-то спешил домой с работы, кто-то стоял в очереди у уличной палатки с кофе или на трамвайной остановке — и мало кто обращал внимание на немного странно одетого спутника Полетт, по их меркам, точно сошедшего с исторического романа середины восемнадцатого века. Раньше она редко выбиралась в мир магглов и, живя здесь, поначалу с удивлением взирала на проносящиеся мимо «повозки без лошадей» и странную одежду, но потом привыкла и уже не переживала из-за того, что ловит на себе взгляды, даже научилась одеваться как магглы. Абрахас задумчиво разглядывал витрину сувенирного магазина, где блестели новизной отлитые из бронзы и высеченные из оникса египетские статуэтки, а на стенах были развешаны искусно выполненные папирусы с изображением древней настенной живописи и облаченных в туники людей в профиль.
