— Дай мне ещё немного времени, чтобы понянчиться с внуком, — с наигранной капризной ноткой в голосе попросила леди Арабелла, глядя на то, как невестка руководит сборами вещей маленького белокурого ангелочка, поглядывая на часы на каминной полке. Люциус в это время мирно спал в своей колыбельке в соседней детской комнате под звуки волшебной шкатулки, проецирующей на стену красивую лесную поляну с единорогами. — У меня такое впечатление, что ты хочешь сбежать отсюда как можно скорее.
— Арабелла, у меня назначена встреча в Лондонском музее по поводу выставки. Мой муж постепенно начинает разрешать мне заниматься тем, от чего ранее пришлось отказаться, — напомнила Аврора. — Собранные в последней экспедиции в Северной Корее артефакты весьма и весьма интересны, нужно только решить проблему с таможней, — увлеклась она рассказом. Пересчитав чемоданы и саквояжи, коих, казалось, было слишком много для матери и ребенка, остановившихся на какие-то три дня во Франции, она устало села на кресло рядом со свекровью, приняв такой удрученный вид, что любая великосветская притворщица могла позавидовать. — Сожалею, но я не могу надолго расставаться с Люциусом, да и Абрахас, увы, сейчас слишком занят, чтобы скрашивать моё одиночество.
Арабелла ни капли не сомневалась, что причина вовсе не в этом, а в стремлении ограничить общение маленького Люциуса с дедушкой Луи, после встреч с которым у ребенка отчего-то менялось поведение — последующие два дня из спокойного и солнечного мальчика он превращался в капризное создание, не желающее питаться предлагаемыми рационом кашами и яблочным пюре, ломающее игрушки и постоянно орущее. Маленький Люциус отказывался находиться где-либо, кроме кабинета Абрахаса, где сидя на кресле отца, очень мило изображал, что что-то понимает в бумагах и книгах, лежащих на столе.
— А когда вы собираетесь завести ещё одного ребенка? — непонимающе спросила леди Арабелла. — Люциусу уже два года, пора подумать о братике или сестренке для него.
Аврора, на миг прислушавшись, немного отклонила голову назад, чтобы заглянуть в приоткрытую дверь соседней комнаты — не показалось ли ей, что сын проснулся, и только после этого ответила:
— Мы пока не планировали второго ребёнка. Хочу подождать, прежде чем Люциусу исполнится хотя бы пять лет. Я хоть немного времени посвящу подобию работы, которая у меня когда-то была, — она вздохнула, вспомнив, что несколько лет назад она с удовольствием рылась в песках Африки, чумазая и с обветренными губами, с неровным загаром от кистей рук до локтей, и была довольна. Курирование выставок было меньшим, что она могла сделать, но Аврора ясно понимала, что из-за сына слишком привязана к дому, хоть это и не значило, что она не счастлива. С тех пор как из их жизни пропала Полетт всё пошло на лад, в доме воцарилось спокойствие и умиротворение. Абрахас стал внимательнее и отзывчивее, пытаясь загладить свою вину; вскоре, как и пророчествовала леди Малфой на давней свадьбе, свершилось чудо — Малфой-мэнор стал неожиданно уютным, когда в нём зазвучал детский смех и затопали маленькие ножки.
Люциус обещал вырасти красивым мальчиком с немного капризным характером из-за переизбытка любви. Он был любимым и долгожданным ребёнком, ставшим самым большим подарком для счастливых родителей.
— Луи вечером отправляется в Париж, его не будет два дня, — Арабелла совсем по-детски надула губки. — Мне здесь так одиноко.
Аврора невольно взглянула за окно, где шумело пенными волнами море, лаская берег с насыпным песком и высокими пальмами. Бодрящий морской воздух наполнял дом. Поместье с собственным пляжем окружала буйная растительность сосен и лавров, а также имелся собственный виноградник. Рай для отдыха; Малфои-старшие практически перебрались на постоянное место жительство в своё второе по величине поместье во Франции, редко бывая в Париже. Луи всё ещё вёл семейный бизнес, но уже практически полностью отдал бразды правления сыну, хотя всё равно продолжал контролировать его.
— Здесь бывает скучно? — усмехнулась Аврора, кожей ощутив приятный бриз, плавно развевающий прозрачный тюль. — Я всегда считала, леди Малфой, что вы, искушенная бурной жизнью светских раутов по, можно сказать, долгу службы дама, мечтаете о спокойствии и тишине.
— Брось, Аврора, это вовсе не значит, что я не люблю возиться с детьми, — но под пристальным взглядом невестки призналась: — Ладно, может быть, с годами я становлюсь сентиментальной, но разве что самую малость.
Обе женщины засмеялись; в последние годы Арабелла стала более домашней и действительно была искренне рада, когда помимо собственного внука в уютном доме в Каннах гостили и дети Блэков, а также сын Крауча. И хотя ей было всего около сорока семи лет, она иногда шутила насчёт постепенно приближающеся старости, правда, неизменно выглядя при этом от силы на тридцать три года. Большая, в сравнении с маггловской, продолжительность жизни волшебников в сочетании с правильным уходом за кожей давали поистине поразительный результат.
