Маленький Люциус в соседней комнате начал вторую половину дня с визгливого концерта, но обе леди Малфой быстро сообразили, что у него режутся новые зубки; после обезболивающих зелий мальчик успокоился, лёжа на руках у матери и посасывая её хрустальный кулон в виде слезы. Подходило время покидать солнечный жаркий Канн, чтобы вернуться в не менее солнечную, но не такую жаркую Британию. Аврора, скрепя сердце, согласилась оставить ребенка его бабушке и, уже стоя на пороге, махала ему рукой на прощание, прежде чем аппарировать ко входу во французское министерство магии и уже оттуда каминной сетью в родную Англию.
Привыкнув за два года к обществу малыша, Аврора чувствовала себя неуютно и одиноко, всякий раз замечая, что в Малфой-мэноре слишком тихо. Сложно было представить, почему раньше её не беспокоила пустота собственного дома, так явственно заявившая о себе в этот чудесный летний денёк. Идеальные сады поместья с кустарниками, выстриженными в симметричной форме, точно по линейке и красивый дворец, утопающий в зелени взбирающегося по рельефу стен декоративного винограда. Неужели когда-то давным-давно она посмела подумать, что будет хозяйкой этого замечательного поместья? Неужели эти мысли воплотились в реальность? Но только последние три года брака с Абрахасом являлись по-настоящему счастливыми и наполненными любовью; пусть были кое-какие мелкие ссоры, но без них не обходится ни одна нормальная семья. Благо масштабы поместья позволяли скрыться с глаз друг друга и немного отдохнуть в одиночестве.
Быстро переодевшись, Аврора даже на миг порадовалась, что оставила сына у свекрови, но быстро заглушила в себе эти мысли, считая их неприемлемыми для любящей матери. Однако обычно все сборы и прощания с ребенком заставляли тратить чересчур много времени…
— …Я думала, что переправка артефактов из КНДР займёт куда больше времени, сам знаешь, что у них там слишком много проверок, да и вообще, отдавать частички своей страны… Для них слишком неправильно, тоже мне, — устало и чуть обозлённо из-за проделанной дополнительной работы поведала Аврора, решившая посетить Хогвартс после встречи в музее. — Раскопки проходили чуть ли ни в двухстах метрах от границы с Южной Кореей, представляешь? Всего какие-то двести метров и мы бы были под их юрисдикцией, вместо того, чтобы бодаться с северянами. Не пойму, почему волшебники из-за этой войны тоже разделили свою страну на две части, по идее, их политические распри США и СССР не должны касаться…
Выливая свой праведный гнев, Аврора не заметила задумчивой и вместе с тем тревожной складки, залёгшей между бровями с недавних пор назначенного директором Хогвартса дедушки. Совсем неаристократично рассевшись на широком подоконнике с открытым окном, она отчаянно жестикулировала, не задумываясь, что гуляющие в школьном дворе студенты, готовящиеся к последним в этом учебном году зачетам и экзаменам, видят её. Благо, что с высоты директорской башни было невозможно разглядеть сидящего на подоконнике человека; вполне возможно, у учащихся появлялись мысли, что это сам Альбус Дамблдор, ведь волосы Авроры были практически так же белы, как его.
— Аврора, — негромко прервал он наполненную возмущением и даже сарказмом речь. — Я не знал, как сказать тебе, однако… Кажется, первые опыты, поставленные на безнадежно больных потерявших память волшебниках, с разрешения родственников и опекунов, конечно же, — тут же пояснил Альбус во избежание осуждающей отповеди со стороны внучки, — начинают давать положительные результаты. Зелье восстанавливает воспоминания. Например, у одного безнадежного больного, к которому применили неправильный Обливиэйт, вызвавший полное разрушение памяти, стали возникать хоть какие-то эмоции на лице. Он улыбался при виде колдографии жены, но потом вдруг разрыдался как дитя, увидев снимок погибшей дочери. Ингредиентом, активирующим целебные свойства зелья, является драконья кровь. Аврора, я создал двенадцатый способ использования драконьей крови, — с мягкой полуулыбкой похвастался он, искренне радуясь, что теперь можно помогать безнадежным больным. Однако Альбус вовсе не хотел делиться этой новостью с Авророй, несмотря на то, что именно она спонсировала дорогостоящие исследования; хорошие новости, связанные с изобретением зелья, вызывали в ней жгучий интерес и желание раскрыть секреты собственной памяти. Всё ещё уверенный в теории, что знания о будущем могут причинить как минимум неудобства, Альбус без энтузиазма заводил разговоры на эту тему, и теперь, глядя на огонек, зажегшийся в серых глазах, он тяжело вздохнул. — Это ещё не значит, что скоро зелье сможет получить широкое применение, — он взглянул на чуть сникшую внучку поверх очков-половинок. — И, Аврора, мы с тобой очень много раз говорили об этом, но, разве твоя теперешняя жизнь не устраивает тебя?
Поправив завязки бретелей летнего платья, она свесила ноги с подоконника и потянулась, как после сна.
