Держать себя в руках не было сил, но быть цирковым клоуном у Луи Малфоя, загрызи его нунду, тоже не хотелось. Распрекрасный лорд нашёл себе замечательное развлечение, дабы скрасить тусклый ужин с сыном, только, несмотря на его подкованность в понимании людей, он все же плохо знал человека, сидящего перед ним. Том мог показаться корыстным, хитрым, мог подлизываться и стелиться перед нужными людьми во имя своих целей, он был полезным Малфою, однако тот не разглядел в нём гордеца с возможно, гораздо большим самолюбием, чем его собственное. Ручной обезьянкой у зазнавшегося аристократа Том становиться не собирался; взгляд голубых глаз, изучающих его, на этот раз, для увеселения, раздражал сильнее дурмана тяжелых духов в доме Хэпзибы Смит. Чернота в душе сгущалась, выливаясь в ненависть к Луи, использовавшему Аврору, как раздражитель, чтобы понаблюдать за реакцией Тома. Возможно, он успел изучить своего “преданного сотрудника” достаточно и мог с точностью определить: общество этой странной девчушки действительно сильно влияет на него, раскрывая истинную натуру. Какие выводы сделал для себя отец Абрахаса - оставалось загадкой.
Том не мог просто подняться и покинуть Малфой-мэнор, деловые отношения с аристократом приносили ему внушительную выгоду не только в финансовом плане, но и интеллектуально. Только теперь в его и без того жестоком сердце затаилась злоба на этого человека…
— Отец, — в дверях появился чем-то явно обеспокоенный Абрахас. — Аврора пропала, эльфы сообщили, что камином она не воспользовалась, и они не могут найти её.
— Ты вышел следом за ней, как ты мог её потерять? — спросил Том с самым равнодушным выражением в голосе.
— Она сбежала, — неожиданно для себя рявкнул на него Абрахас, — по твоей милости, между прочим.
— Поспрашивай портреты, пошли эльфов, — предложил отец, даже не собираясь беспокоиться.
— Уже сделано, портреты видели её выходящей на улицу. Эльфы пока не нашли её.
Том поднялся с места и, пока Луи предлагал иные способы найти Аврору, прошел мимо Абрахаса, на мгновение остановившись.
— Я поищу её в саду.
— Уже темнеет, эльфы справятся с этой задачей лучше.
Но Том не стал пререкаться, а просто вышел в коридор и отправился к главному выходу из дома, задаваясь одной мыслью: если бы он был Авророй, то куда бы пошёл?
***
— И тебе привет, птичка, — сказала Аврора в ответ на неприятный каркающий звук, донесшийся из клюва белого павлина, вышедшего из зарослей шиповника.
Глупо было бродить по чужому поместью, ещё глупее было сбегать от Абрахаса, вероятно, сейчас он носится по всему Малфой-мэнору, разыскивая её. Аврора даже не знала, как добраться до его кабинета, несмотря на то, что уже довольно неплохо ориентировалась в громадном поместье, где сам черт ногу сломит. Ещё ей было стыдно перед лордом Малфоем за их с Томом перепалку. Бессовестный, неужели он ради приличия не может скрыть свою неприязнь к ней? Закусив губу, мысленно ругая себя за несдержанность, она присела на корточки, облокотившись на небольшую яблоньку, под которой уже лежали несколько упавших яблок. Протерев одно из них тканью юбки, Аврора откусила кусочек и к своему удивлению обнаружила, что оно спелое и очень сладкое. Павлин всё так же стоял чуть поодаль, будто бы решая, представляет ли она для него опасность.
Постепенно, то тут, то там стали раздаваться трели цикад, сливаясь над садом в единый хор. Насекомые прятались в симметрично выстриженных кустарниках и пышных клумбах ирисов. Небо темнело, всё ярче крупным блюдцем алело вылезшее из-за облаков солнце, забирая с земли духоту. Абрахасу повезло жить в таком живописном месте, где все тревоги развеивались под чарами окружающей красоты. Где-то невдалеке шумел ручей, а может, маленькая речка, наполняя Малфой-мэнор жизнью звуков. Во дворце загорались окошки, разрисовывая восточный фасад здания. Нарушая таинственность сада, гаркнул павлин, уселся на траву и, оттопырив крыло, стал чистить перышки, больше не обращая на Аврору никакого внимания.
Ей не хотелось покидать это место, но, даже находясь в укромном уголке, скрытом пышной растительностью, она знала, что вскоре её найдет Майни или Квинси, а может и сам Абрахас. Аврору часто тянуло сюда, возможно, где-то в глубине её сердца таилась мечта о жизни здесь. Малфой-мэнор не был ледяной неприступной крепостью, как описывал его Абрахас в Хогвартсе, здесь кипела своя собственная жизнь. Оставалось только закрыть глаза, чтобы оторвавшись от всех переживаний, окунуться в мир грёз, влекущий спокойствием.
***
