— Просто замечательно, у тебя почти получается, нужно немного доработать произношение и тебя примут за немца! — Уши откровенно льстила, вызывая у Каспара самодовольные смешки. — Ничего, у меня еще пара недель, чтобы предоставить тебе практику.
— Я думаю, что успею показать тебе еще кое-что очень интересное, — раздался лукавый голос Каспара.
Тёмные силуэты приближались, они держались за руки, хотя шли на расстоянии друг от друга, было в этом что-то целомудренное. Аврора не сдержалась и шумно выдохнула, но Каспар и Уши были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить, что возле крыльца они не одни.
— Спасибо тебе за чудесный вечер, Каспар, — кротко произнесла Урсула; непривычная робость в её словах напомнила Абрахасу о первой встрече. Когда она хотела, могла прятать характер на задворки, становясь приятной и милой девушкой.
Их руки были всё ещё сцеплены, хотя Уши уже стояла на первой ступени крыльца.
— Ты занята завтра? Хотел бы показать тебе одно место.
— Завтра обещают дождь.
— С прояснениями, — не растерялся Каспар. — Именно такая погода нам и нужна, Уши.
— Я напишу тебе. Ну, я пойду?
— Иди, — но их руки всё ещё были скреплены.
Каспар и Урсула не хотели расставаться, только спустя несколько мгновений, казавшихся вечностью, они неловко расцепили руки. Неуверенный взгляд — глаза в глаза, от которого веяло какой-то потрясающей невинностью, и Уши сделала шаг на ступень выше, собираясь отвернуться и войти в паб, где её приютили на лето Дамблдоры. Рывок, Каспар развернул её лицом к себе, встал на цыпочки и коснулся её губ поцелуем. Аврора вскочила с места, собираясь вмешаться, но Абрахас схватил её под локоть, не позволив вырваться. Пыщ кубарем свалился на пол и обиженно замяукал.
— Что ты творишь, Каспар? — но этот голос исходил не от Авроры и Абрахаса; ледяной тон с вкраплениями искр ярости мог принадлежать только одному человеку, которого ранее никто не заметил. Тёмный худощавый силуэт почти сливался с окружающим сумраком, выглядя зловеще, устрашающе. — Не думаю, что мистер Блэк будет доволен таким зятем, решил развлечься до помолвки? Да ещё с кем… — если бы не темнота, то все бы стали свидетелями самого язвительного и насмешливого взгляда Тома Риддла, устремленного на Уши. — Как ты низко пал, Каспар, якшаешься с какой-то деревенщиной!
— Эй ты! — донеслось от оскорбленной Урсулы; она сложила руки на груди и сейчас нависала над подошедшим поближе Риддлом, стоя на второй ступени крыльца. Из сгиба её локтя возвышалось остриё непонятно откуда взявшейся волшебной палочки, намекая на скорое участие в бою. — Ты самый отвратительный, бестактный и грубый человек, которого я когда-либо встречала, как ты смеешь говорить обо мне подобные вещи?
— Ты глухая? — оборвал Том злобно. — Каспар скоро женится на более достойной для него партии, он просто играется с тобой, дурочка.
Похоже, что Уши, возмущенная его появлением и проявлением негатива к собственной персоне, действительно прослушала столь значимые слова. Она опешила, не зная, что делать — отправить Ступефаем в нокаут этого подлого Риддла или попытаться разобраться в ситуации, казавшейся абсурдом, но вместо этого просто обессиленно выдавила:
— Каспар? Это правда?
— Зачем ты влез? — рявкнул обескураженный столь внезапным открытием правды Крауч, он накинулся на Тома и затряс его за воротничок; одна пуговица с треском оторвалась и отлетела: — Как у тебя язык повернулся, ты, бессовестный высокомерный ублюдок! Хватит вмешиваться в мои дела, да кто ты такой, чтобы решать за меня?
— Посмотри на неё, Каспар! — Том находился в захвате, но не предпринимал попыток вырваться, на этот раз его голос прозвучал спокойно, тая в себе куда больше злобы, чем могло показаться на первый взгляд. — Разве такая простушка может сравниться с Чарис Блэк — утонченной дочерью великого рода?
Каспар оттолкнул его от себя, но, будто изваяние, Тома невозможно было свалить, его ноги точно вросли в тротуар. Он лишь слегка покачнулся и невозмутимо поправил смятую рубашку.
— Уши, пожалуйста, не слушай его! — взмолился Крауч, вскочив на крыльцо «Кабаньей головы»; он попытался положить руки ей на плечи, но она ловко скинула их. — Я хотел сказать тебе! Эти идиотские консервативные традиции! Я не собирался жениться на Чарис, да она старше меня на семь лет! Она дикая, я совсем её не понимаю, Уши, пожалуйста, ты мне очень нравишься, я… Я…
— Родители не позволят тебе, — вещал равнодушно Том. Каспар искренне не понимал, почему его так заботит его семейное положение, — быть с этой…
— Ты такой подлец! — визгливый голос, будто набиравший силу за долгое время разыгравшегося спектакля, пронзил слух всех присутствующих. Непонимающе заозиравшись по сторонам, Том, Уши и Каспар наткнулись на стоящую в полутьме Аврору, яростно сжимающую кулаки.
