Абрахас был сильно удивлен, что Аврора решила высказаться, ведь, несмотря на методы Тома, у них оказалась одна цель — не позволить этим двоим быть вместе. О помолвке Чарис и Крауча он ничего не знал. Почему-то грубый тон Риддла заставил Аврору встать на сторону Урсулы — можно сказать, пострадавшей стороны. Оттолкнув Каспара, она встала рядом с подругой и приобняла за плечи, та стояла неподвижно.
— Не обращай внимания на него, Уши, ты у меня замечательная, а у кого-то здесь разыгрался комплекс Бога!
— Аврора, ты тут ни при чем, не вмешивайся, — без оскорблений, совершенно иным тоном ответил Том. — Она не пара Каспару.
— Без тебя разберусь, — оскалившись, бросила Урсула; её палочка оказалась направлена на Тома.
— Не надо, Уши, он того не стоит, — фыркнул Каспар; ещё никогда в жизни он так не говорил о своем друге.
— А ты уходи! — не повернув головы в его сторону, попросила Урсула. — Не хочу тебя больше видеть.
— Нет, Уши, пожалуйста, — у него не находилось слов.
Том поглядывал на появившегося из темного угла крыльца Абрахаса, не собирающегося вступать в разгоревшуюся ссору, только вот в глазах его было осуждение, да и кого сейчас интересовала его реакция? Аврора, развернув Урсулу лицом к пабу, открыла входную дверь и просто втолкнула несопротивляющуюся девушку туда, бросив на прощание Абрахасу:
— Извини, но мне надо идти, — и пронзив Риддла острым взглядом, добавила: — Ты, Том, подумай над своим поведением…
========== Свингующий Волдеморт ==========
Облокотившись на книжный стеллаж, Абрахас наблюдал за тем, как отчего-то счастливая Аврора крутится перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон. Вид при этом у него был мрачный, губы — тонкая линия.
— Дедушка предложил мне зачаровать этот бант, — она указала пальчиком себе на голову, где, шевеля длинными лентами, будто осьминог щупальцами, сиял огромный ярко-красный бант, вплетенный в хвост. — Раньше он был зеленым, такими мадам Розалия украшала на пасху «Три метлы» и подарила мне его давным-давно, ещё когда мы в школе учились. По-моему он вписался просто замечательно.
От всего великолепия её наряда рябило в глазах: облегающее платьице до колен совсем не подчеркивало её вполне ладную фигуру. Оно слегка сборило в груди (наверное, было великовато), плечи с подкладками делали Аврору по-детски угловатой, но хуже всего смотрелась сама ткань с изображением огромных распустившихся пионов — самый большой расплывался пятном по центру правой ягодицы. Чулки, отливающие в бледно-розовый, вроде бы, сочетались цветом со всем этим безумием, если бы не сандалии, сквозь ремешки которых безвкусно торчали пальцы, скрытые мелкой сеткой чулок. Совершенно неописуемым казался и макияж — яркие грязно-розовые тени были размазаны от самых ресниц до бровей и придавали Авроре сходство с пандой, угольно черные стрелки подводки едва не доходили до висков. Плотно заштукатуренное светлой пудрой лицо резко контрастировало с мягким бронзовым загаром предплечий, а эти ярко красные губы… Вероятно, окажись она в Японии, никто бы и не сомневался, что видит перед собой настоящую гейшу; кимоно явно не хватало. Советы Аберфорта, может, и имели какую-то ценность для внучки, но, судя по всему, старый бармен едва ли разбирался в моде, а Аврора не имела представления, что выглядит как одно из огородных пугал Хагрида. Иногда на неё находили просветления в выборе одежды, как в тот вечер в Малфой-мэноре, но это зависело только от настроения, которое менялось каждые пятнадцать секунд. Абрахас сначала решил, что этот «пёстрый недуг», как окрестили её манию ярких вещей в Хогвартсе, прошел сам собой, но потом буквально дня три назад, увидел Аврору в той самой серой плиссированной юбке, а поверх рубашки такого же цвета — жакет с нашивкой Академии Рунических Культур. Значит, тот наряд был всего лишь студенческой формой.
Тяжело вздохнув, он отлепился от стеллажа, слегка пошатнув его, и подошел к Авроре сзади, мрачно взглянув в отражение: на нём - черный фрачный костюм с белым жилетом, в воротнике-стойке белой как первый снег накрахмаленной рубашки — галстук-бабочка согласно дресс-коду приёма, и Аврора — такой легкомысленный, но отяжеленный обилием косметики образ провинциальной танцовщицы из кабака за углом.
— Ты похож на пингвина, но мы вполне неплохо смотримся вместе, — проведя тонкий анализ, заключила она, щелкнув пальцами с обгрызенными ногтями. — Ну что, можно идти.
— Боюсь, нам придется слегка опоздать, — как бы невзначай заметил Абрахас, надеясь выбрать те слова, которые не обидят её. В её возрасте не разбираться в моде было непростительно. Разве можно вырядиться на официальный банкет подобным образом? Блэки, с их крутым нравом, просто посмеются над ней, да и Абрахас станет посмешищем. — Думаю, нам сначала нужно заглянуть в одно место.
— Но мы же действительно можем опоздать, — она вытаращила на него свои размалеванные глазищи.
