Аврора стояла в дверях, похожая на скелет, прозрачная, будто собранная из зубочисток фигурка, тронешь – рассыплется. Худые ноги, точно спицы, торчали из-под подола платья до колен. Как не силился, Абрахас не мог узнать в этой девушке свою Аврору, дело было даже не в изменившемся теле, её глаза потускнели, а маскирующие чары не могли справиться с тёмными кругами под глазами… Или они так сильно впечатались в его память в тот день в Косом переулке?
- Привет, - он силился выдавить из себя улыбку, но выходило довольно скверно. – Ты всё же пришла? Почему ты не в зале? Я скоро туда приду.
- Хотела тебя увидеть, - неловко потоптавшись на месте с заложенными за спину руками, произнесла Аврора. Ну, хотя бы голос не изменился. – Я… очень скучала, - ещё более неуверенно добавила она, выдерживая на себе его взгляд и понимая, что её внешний вид даже фестрала мог бы испугать. Лишь недавно Аврора стала снова набирать потерянный за считанные дни после происшествия вес и то, очень медленно, благодаря пищевым добавкам от профессора Слагхорна. – Не смотри на меня так, будто увидел призрак, - попыталась она пошутить.
Абрахас отлепился от места и в считанные секунды оказался возле нее, заключив в объятия, но не слишком крепкие, опасаясь, что её хрупкие косточки не выдержат. Он взял её лицо в ладони, стараясь сдерживать подступающий комок в горле.
- Мерлин, что же с тобой случилось? - казалось, что ему больших трудов стоило контролировать чувства, нахлынувшие на него от её печального вида. – Почему ты…
- Я как раз об этом и хотела поговорить, - тихо шепнула она, почему-то потупив взгляд.
- О нет, ты больна? Аврора, скажи мне, почему ты совсем забыла обо мне? - он тараторил, гладя её по скулам.
- Нет, я не больна, - она обхватила запястья Абрахаса, отстраняя его руки от своего лица и отпуская их. – Но мне нужно с тобой поговорить, иначе…
- Абрахас! – за спиной Авроры возникла фигурка чуть пониже, но практически такая же тощая, разве что не болезненно. – Слава Мерлину, что ты еще тут. Прости Аврора, мне срочно нужен Абрахас, - глаза Цедреллы на миг расширились, когда она увидела «что» осталось от Авроры.
- Что случилось? – ничуть не холодно, но несколько напряженно спросил Абрахас, стараясь спрятать вылившиеся наружу эмоции в виде чуть увлажнившихся глаз. – Это не может подождать?
- Увы, если подождать, то будет уже поздно, - она дернула его за запястья, но тот будто врос в пол.
Цедрелла, кажется, дрожала, но её состояние сейчас мало волновало его. Аврора несмело отступила назад.
- Я оставлю вас.
- Аврора, постой!
Но она закрыла створчатые двери с той стороны, оставив их наедине. На Цедрелле было великолепное фиалковое платье из креп-жоржета, собранное поясом на талии, но выглядело оно слегка неуклюже: пояс сидел криво, одна бретель соскочила, обнажив острое плечо с небольшой родинкой. Только сейчас Абрахас заметил, что макияж Цедреллы был не завершен – на одном глазу ресницы смотрелись ярче и гуще, чем на другом.
- С тобой-то что стряслось? – непонимающе спросил он, нахмурившись.
- Я решилась, я ухожу, я больше не могу лгать себе и отцу, я не могу быть примерной дочерью, похоже, что я сейчас поступаю, как моя сестра…
- Что ты несешь? – воскликнул Абрахас, не желая понимать её быстрой запутанной речи.
Тогда Цедрелла попросила его запечатать входную дверь и, когда он это сделал, собралась с духом и подошла ближе.
- Скажи мне, ты так представляешь своё будущее? – несмотря на ровный тон, было видно, как она осекает себя, чтобы не торопиться. Он терпеливо ждал завершения монолога. – Я не смогу полюбить тебя, так же как ты не сможешь полюбить меня, но теперь, прости, я не хочу с этим мириться, как бы ни старалась, - Цедрелла услышала в ответ смешок, но стойко проигнорировала его. – Ладно, - она тяжело вздохнула и приземлилась на ближайший стул, облокотившись на его спинку вполоборота. – Проще говоря, я не могу выйти за тебя замуж, и лучше уж закончить этот фарс на данном этапе, пока не было помолвки.
- Ты сумасшедшая, - констатировал Абрахас негромко, скрестив на груди руки и улыбаясь; похоже он был не настроен на закатывание сцены. – Ты решила это, когда внизу уже собрались все эти гости и ожидают нашего выхода? - он отвел взгляд в сторону и покачал головой. Кажется, он был ни капли не расстроен, или у него просто не было сил расстраиваться. – Вовремя же ты… Цедрелла, а как же твои моральные устои и принципы?
- К чёрту устои, к чёрту принципы, к чёрту моего отца! – неожиданно резко бросила она, хотя никогда прежде не выражалась грубо. – Возможно, мне следовало осознать это раньше, чтобы не мучить тебя и себя.
- Ну, меня ты нисколечки не мучила, - рассудил Абрахас всё так же насмешливо, - думаю, что такой кандидатуры, как твоя, мне больше не представится. Ты, по крайней мере, меня не раздражала.
- Да брось, - она подняла левую бровь. – Я могу счесть это за комплимент? – пришла её очередь насмехаться. – Что ж, Абрахас, сообщив тебе это, я намерена…
