— Чем поверхностнее человек, чем менее знает он свои сокровенные черты, — пояснял Уидмор новый параграф более углубленно, — тем более вовне направлена его жизнь. И чем дальше заходит процесс потери «внутреннего» у народа, тем более напыщенными, официальными и формальными становятся внешние проявления его жизни — формы правления, законы и культ, — профессор с упоением оглядывал класс благодарных слушателей. Он зашел намного дальше данной в учебнике темы и теперь пожинал плоды своего преподавательского таланта. Студенты слушали, затаив дыхание, некоторые не до конца понимали, но старались вникнуть в содержание книги «Тайны рун», которую практически наизусть цитировал Уидмор: — И эти проявления становятся совершенно обособленными понятиями, никак не связанными между собой. Но они должны сохранить хотя бы остатки вечности в знании: «Я верю в то, что я знаю, и потому я могу жить», — с выражением процитировал профессор, — поэтому арийское божественное «внутреннее» — ко всему прочему, еще и основа гордого пренебрежения ариев к смерти, основа их безграничной веры во Всевышнего и в самих себя, которая так чудесно выражается словом «Rita» (космический порядок, закон)*, символически изображаемым пятой руной, пятым словом-знаком. И потому эта руна гласит: «Я — мое rod**, это rod неразрушимо, потому что я сам — мое rod». — Уидмор сделал небольшую паузу. — Я смотрю, вы пока не очень понимаете философию жизни, открытую Гвидо Фон Листом, а если есть те из вас, кто вникнул в смысл его учений, то я прошу вас не принимайте его мысли на веру — у вас есть своё Я. Это всего лишь точка зрения Тёмного мага, и со стороны науки она верна, но не забывайте, что есть мера человечности, и следующие мои слова не должны восприниматься как попытка привить вам иное мировоззрение, — Уидмор готовил учеников к главному, тому, что поймут без исключения все — учению о чистоте крови: — Древо Мира, Иггдрасиль***, в узком смысле — родовое древо ариев, рядом с которым родовые деревья других народов рассматриваются как «чужие». Понятие, которое символически изображает руна «kaun», «kunna» описывает принцип женственности как источник Всего — это в половом отношении. Племя должно хранить свою чистоту; племя не должно «зарастать» корнями чужого древа. Если же это и произойдет, то не принесет «чужим деревьям» никакой пользы, ибо «побег от чужого корня» вырастет, чтобы стать яростным и сильным врагом чужого древа. Потому: «Твоя кровь — высшее из того, что ты имеешь».
Риддл сжал кулаки, пытаясь осознать, что только что сказал профессор. Стоит найти экземпляр книги Гвидо Фон Листа, уж слишком точно она описывает положение мыслей в голове Тома как про пренебрежение к смерти, так и к чужой крови, кровосмешению…
Уидмор закончил речь, студенты находились в трансе. Аврора делала пометки в наспех начирканном конспекте слов преподавателя, она закусила перо, пытаясь вникнуть в каракули, написанные второпях. Состояние транса витало в классе, а Риддл всё больше удивлялся, как можно так в лоб заявлять о чистоте крови и практически в двух словах объяснить теорию ненависти к не принадлежащим к твоей касте слоям. Том отождествлял себя с некоторыми словами, но он и думать не мог, что понимает всё несколько извращенно, принимая идеологию ариев как попытку объяснить собственную судьбу. Он был побегом от чужого дерева, смешанной кровью, полукровкой… Ненависть к отцу-магглу вспыхнула с новой силой, казалось, что после убийства его грязной семьи на душе полегчает, но Том ошибался. Слова Уидмора были всего лишь цитатами из Тёмной книги, возможно, профессор слишком увлекся и не заметил, как его речь повлияла на студентов. Некоторые слизеринцы окрысились: Вальбурга Блэк поглядывала на единственного магглорожденного студента в классе — гриффиндорца Джереми Милтона; тот, в свою очередь, старался игнорировать взгляды, но все же осунулся, поник. В голове МакГонагалл, возможно, роились мысли о разговоре с директором по поводу методов преподавания Эзраэла Уидмора, но тут не подкопаешься, он всего лишь давал материал, а не пытался зомбировать учеников тёмными учениями. В классе также были и другие полукровки, задумавшиеся о своем происхождении, и тут Том осознал, что дело не только в роде и степени чистоты крови, дело в тех, кого он ненавидел всей душой всю жизнь. В голове почему-то стали вспыхивать картинки из прошлого — дети из приюта, озлобленные сироты, брошенные родителями. Билли Стаббс — задиристый мальчишка, которому Риддл отомстил по-своему, еще по-детски, но отомстил. Много воды утекло с тех пор: Том вырос и теперь был выше этих заносчивых детей. Он был волшебником, особенным, а это отребье осталось там, на самом дне. Том еще больше возненавидел весь немагический род и грязнокровок — детей магглов, недостойных носить звание волшебников…
Но как же они получили силу?
— Профессор Уидмор… Сэр, — недовольно проговорила Минерва, первая из всех, кто пришел в себя. — Но в школе запрещено поднимать подобные темы…
