Отделившись от беснующейся толпы болельщиков и игроков, не замечающих проливного дождя, уносящего знамёна факультетов в направлении юга, Аврора побрела прочь со стадиона, различая вдогонку лишь один голос: Дженна Шелли, видимо, обидевшись за «усики», гневно кричала угрозы и обещания разобраться с чудачкой потом…
*
Том краем глаза заметил, как Аврора покинула поле для квиддича и побрела в сторону кромки Запретного леса, где стояла хижина Хагрида. Из окон домика виднелись проблески горящего камина. Риддл не горел желанием общаться со странной внучкой Дамблдора — такой же странной, как и сам профессор трансфигурации, но общее занятие заставляло его мириться с её обществом. Пускай Аврора немного чокнутая, но все же, она довольно подкована во многих предметах, изучаемых в Хогвартсе, и с ней интересно спорить; Том даже пересмотрел своё мнение о Цветах Лотоса, хотя до сих пор не мог принять эту версию. Аврора находила такие варианты, о которых он бы сам никогда не подумал. Но сейчас его озаботил печальный взгляд, брошенный ею на прощание толпе галдящих студентов. Сложно было понять, что творится у неё на душе, особенно после того разговора в лесу об издёвках памяти, подсовывающей ей знакомые лица и запахи. Вроде бы улыбается, всегда готова веселиться и поддерживать близких, но её проблем никто не замечает, теперь и Джоконда по своей глупости отвернулась от подруги, однако у Джеки и своих проблем хватает, а Абрахас… В голове Тома пронеслись неприятные мысли о его стремительно развивающихся отношениях с Эвелин…
Профессора остановили стадионное буйство и отправили студентов в Большой зал потчеваться чаем с мёдом и горячим шоколадом, а некоторых особо шмыгающих носом — прямиком к мисс Адамс. Слизеринцы и рэйвенкловцы расползлись по своим гостиным и начали чествовать отличное завершение матча; хотя оставались те, кто его исходом остался недоволен. Пили Огневиски из закромов Каспара и Цигнуса всем миром, невзирая на строжайшие запреты профессоров. Четвертые и пятые курсы отпаивались сливочным пивом, а младшие потягивали тыквенный сок, завистливо глядя на бокалы в руках старших. Абрахас и Эвелин облюбовали место в дальнем кресле в тёмном углу, Цигнус и Друэлла тихонечко стояли в сторонке, беседуя о чем-то, было видно, что они оба стараются привыкнуть друг к другу. А Том, сбросив с себя руки обнаглевшей от второй рюмки Вальбурги, удалился из подземелий в поисках тихого местечка. В библиотеке оказалось совершенно пусто, ведь все студенты праздновали. Окно, к которому он сел, выходило на Запретный лес и хижину Хагрида, в которой всё ярче становился свет, а может, это на улице темнело. Аврора наверняка сейчас пьёт чай в компании полувеликана, отогреваясь от промозглого дождя. В последние дни Риддл так привык к её обществу в библиотеке, что невольно почувствовал, что чего-то не хватает. От нечего делать Том достал с полки первую попавшуюся книгу «Африканские народные сказки» и углубился в чтение. Совсем старенькая, с обтрепавшимися углами и пожелтевшими страницами — она выглядела такой ветхой, что казалось — дунешь и рассыплется. Странно, Том совсем не помнил того, что там написано. И хотя в этой части библиотеки он перечитал не одну сотню фолиантов, в руках оказался совсем незнакомый текст. Уже само заглавие заинтриговало, хотя вряд ли была доля правды в этих сказках…
«Волшебный Цветок»
У одной бедной женщины была красавица дочь. Думала-гадала женщина, как ей избавиться от нищеты и надумала. Пошла она к царю и говорит:
— Помоги мне, владыка. У меня есть красавица дочь, посмотри на нее, вдруг она тебе понравится.
— Приведи ее ко мне. Увидим, впрямь ли она красива.
Женщина привела дочь во дворец. Едва царь взглянул на нее, как сразу же полюбил и решил взять ее в жены. Он одарил женщину деньгами и с почетом проводил до ворот. Уходя, женщина сказала:
— Моя дочь родит тебе семерых детей. Вы будете жить счастливо, если ты не поверишь злым наветам.
А у того царя уже была жена. Невзлюбила она юную красавицу. Вскоре царь собрался в дальний поход. Наказал он слугам, что как только родятся у молодой жены дети, дать ему знать, послав гонца с радостной вестью.
Старшая жена только и ждала, когда царь уедет. И замыслила она свое черное дело.
Вот родились, как и предсказывала женщина, семь младенцев. Старшая жена схватила новорожденных, положила их в утлый челнок и пустила по реке. А вместо младенцев подбросила семь камней.
Когда царь узнал, что родились семь камней, разгневался он и велел прогнать молодую жену.
То-то радовалась старшая жена! Но радость ее была недолгой. Спустя несколько лет прослышала она, что у одной бедной рыбачки подрастают шесть сыновей и одна дочка. Злая завистница сразу смекнула, что это и есть те самые младенцы — дети царя. “Так значит, они живы-живехоньки, — подумала женщина. — Нужно сгубить их, иначе рано или поздно царь узнает правду, тогда мне несдобровать”.
Пришла она в один из дней к хижине рыбачки. У порога играла девочка.
— Скажи, детка, где твои мать и братья?
— На реке рыбачат.
