Не оставалось сомнений, что это была мама Авроры; они были очень похожи, но в то же время разные цветом волос и глаз; женщина подхватила девочку на руки, с улыбкой поцеловала её в лоб. От них донёсся детский смех, подобный соловьиной трели весенним днём. Маленькая Аврора взяла из рук матери венок из ромашек и водрузила ей на голову. Внезапно вокруг Тома завибрировала земля и маленькие пылинки, мерцающие волшебным светом стали кружиться и подниматься, смешиваясь и образуя поначалу неразличимые фигуры. Перед Томом возникла молодая девушка с невероятно насыщенными рыжими волосами ниже плеч. Другие фигуры были разных возрастов, но в основном это были юные волшебники, одетые в странные одежды: совсем узкие джинсы и брюки и непонятного покроя спортивные толстовки, или мантии, едва прикрывающие голени. Том хотел рассмотреть девочку, стоящую перед ним, но, обойдя её, снова не обнаружил лица, лишь россыпь веснушек на том месте, где должен был быть нос. Оглянувшись по сторонам, он обнаружил, что ни у кого из этих странно одетых людей не было лиц, как и у той женщины. Скорее всего, Аврора действительно знала их, но не помнила точных черт. Только её мама, возможно знакомая Авроре по фотографиям, предстала без недостатков.
Только сейчас Том заметил, что вместо маленькой девочки, сидящей на руках у матери, рядом с женщиной стояла Аврора — такая, какую он знал сейчас. В глупых цветастых гольфах с розовыми мышами, в привычных клетчатых бриджах и яркой водолазке под цвет её излюбленной лимонной шапке. С её лица не сходила улыбка...
Она вглядываясь в лица людей, стоявших среди цветов. Неужели это то, что она видит на волшебной поляне? Самые потаенные желания — воспоминания о людях из прошлого, которых она не могла до конца вспомнить. К ней подошёл взлохмаченный парень, на его лице не было ничего, кроме дурацких круглых очков, переломанных пополам и заклеенных волшебным скотчем. Он заключил её в объятия, вслед за ним её обнял и чем-то похожий на Прюэтта и Уизли одновременно — высокий долговязый парень, за ним другой — русоволосый, совсем неуклюжий и одетый в школьную мантию, только знаков отличия невозможно было разобрать. Она обнимала всех по очереди, будто приветствовала старых друзей, не замечая того, что не может заглянуть им в глаза или увидеть их улыбки. Аврора была так счастлива…
Внезапно прямо рядом с Томом возник ещё один силуэт, собравшийся из переливающихся искрящихся песчинок, невероятно знакомый и на этот раз с лицом — он был очень стар, а серебристая борода спускалась едва ли не ниже пояса. Это, несомненно, был Альбус Дамблдор, только представший в её сне дряхлым стариком, но на удивление — с гордой осанкой. Вместо привычных прямоугольных очков на его носу красовались очки-полумесяцы, ловящие яркие блики цветов. Том удивлялся всё больше — сон Авроры не отражал реальности, быть может, и все эти люди — лишь плод её воображения, собранный из осколков воспоминаний, запахов, сравнений?..
— Я думаю, нам пора, Том, — внезапно раздался за спиной знакомый голос, но он не принадлежал не замечающему его старому Дамблдору.
Позади него, сложив руки на животе замком, стоял настоящий Альбус Дамблдор: в его взгляде не было осуждения, лишь искренняя улыбка на губах — не такая, какую привык видеть Том. Ему он так никогда не улыбался.
— Профессор, вы здесь, в её сне?
— Как и вы, Том, но думаю, дальше Аврора справится сама… — казалось нереальным видеть сразу двух Дамблдоров в одном месте. — Ох, Моргана в её сне совсем такая же, какой была при жизни, — тяжело вздохнул Альбус, разглядывая женщину в бирюзовом сарафане в толпе людей, обступивших Аврору.
— Почему вы так стары в её сне?
— Думаю, что нам не дано постичь мир грёз, Том. Мудрецы говорят, что образы сновидений — это своего рода язык... Кажется, что в них скрыт какой-то потаенный смысл,* — всё с той же неизменной улыбкой говорил Альбус, давая понять, что и сам не в состоянии объяснить того, что видит перед собой. — Кто познает смысл знаков, возникающих перед нами во сне, поймет, что они оказывают важное влияние на все события…** — тихо завершил он какую-то цитату.
— Вы думаете, Аврора видит будущее?
— Думаю, что это всего лишь сон, Том, необъяснимый и нелогичный, как и большинство других.
Том почувствовал, как кто-то снова взял его за руку и крепко сжал, переплетя пальцы. Он не заметил, как Аврора оказалась рядом… странно было видеть её такой — никакой полоумной искры в глазах, которая иногда заставляла выпадать её из реальности в мир фантазий — такой, как этот. Аврора в своём сне словно светилась изнутри, она улыбалась и была такой ослепительно красивой, что Том невольно задержал дыхание: волосы струились шёлком, водопадом спускаясь по плечам, яркость глаз дополнялась румянцем, скрывающим её чрезмерную бледность, а кожа светилась тысячами кристалликов. Она хотела видеть себя такой, она хотела, чтобы её видели такой — невесомой и лёгкой, невероятно красивой девушкой со своими мечтами и желаниями…
— Нам пора, Аврора…
