— Да брось, не думаю, да и вовсе он не странный, он просто иностранец и пока не прижился! — сказала Элоис, а затем вернулась к теме Джоконды: — Ну, может, у них общие темы или еще что, — рассудила она. — По крайней мере, она больше не носится за Риддлом, что само по себе хорошо.
— Ты слышала, что говорят про Малфоя на Слизерине? — спросила подруга; у нее уже загорелись глаза от случайно попавших в руки новостей из жизни новенького. — Ходят слухи, что он очень богат и живет в древнем поместье. Пирс говорила, что о нем писали в сегодняшнем Ежедневном Пророке, только я что-то не заметила.
Мередит посмотрела на Элоис, ожидая встречного вопроса.
— Ты не заметила, потому что Пророк читаешь не дальше колонки знаменитостей, — усмехнулась девушка. — Знаешь, то, что он при деньгах, за сорок футов видно, — равнодушно произнесла Элоис, но, поймав возмущенный взгляд подруги, закатила глаза: — Ну и что же о нем писали?
— Он ведет дела с Гринготтсом и восстанавливает поместье, принадлежавшее его семье по материнской линии. Я точно не знаю, но слышала, что это вовсе не поместье, а дворец, которому лет чуть ли не как Хогвартсу! — восхищенно сказала Мередит, едва ли не подпрыгивая на подоконнике. — Он как принц, и у него есть свой собственный замок!
Она была так увлечена собственной речью, что не заметила, как Элоис изображает её ужимки, открывая рот на каждом слове и жестикулируя.
— Ты уж определись, кто он для тебя — этот странный необщительный новенький или принц с несметными богатствами? — хихикнула Элоис.
Мередит наигранно обиделась, отвернулась и хмыкнула:
— Это я пока не решила, — против её воли изо рта вылетел смешок, и вот девушки уже хохотали непонятно над чем, не заметив, что за ними уже десять минут наблюдают внимательные черные глаза…
— Через пять минут отбой, — донесся строгий голос из темноты лестничного пролета, а через секунду появился и его обладатель собственной персоной. — Не думаю, что профессор Монтгомери будет счастлив узнать, что вас поймала миссис Норрис.
Девушки моментально затихли, они совершенно не ожидали увидеть Риддла здесь. Как всегда выглаженная мантия и накрахмаленный воротничок школьной рубашки — идеальный внешний вид идеального старосты – медный значок, и тот был начищен до блеска.
— Мы как раз собирались, — ответила Мередит, соскакивая с подоконника.
— Поторопитесь, не хочу, чтобы во время моего дежурства в школе были нарушения, — напомнил о своем прилежном статусе и власти над студентами Том; его вежливая и в то же время угрожающая улыбка заставила девушек поскорее ретироваться.
Конечно, никто и носа не посмеет высовывать из гостиных, когда мистер «с иголочки» дежурит в коридорах. Его репутация не терпела подобных инцидентов, и в действительности лучше было попасться школьному завхозу и выслушать от неё пару ругательств, нежели стать участником неприятного диалога со старостой школы, промывающем тебе мозги сводом правил Хогвартса. Главное в его назидательных речах — это тембр голоса: негромкий, лишенный эмоций, и в то же время каким-то образом заставлющий забыть о нарушениях в будущем.
Наблюдая за тем, как две фигурки хаффлпаффок скрываются из виду, Том обдумывал случайно подслушанный разговор. Казалось бы, чем пустая болтовня двух хогвартских сорок могла заинтересовать его?
Странно, проглядывая сегодняшний выпуск Пророка, он не натыкался на статью о Малфое, но почему никто из своих ему не сказал? Обычно колонка «Новости экономики и финансов» не сильно интересовала Тома, только если не было громких заголовков или интересующих его вещей. Усилие над собой — и он смог вспомнить название статьи, проскользнувшее мимо всегда внимательных глаз.
«Новый вклад в развитие экономических отношений страны принесло сотрудничество с известными французскими аристократами».
Никто из студентов никогда и не читал подобные статьи — это было попросту скучно и неинтересно. Кажется, у Цигнуса должна заваляться сегодняшняя газета, стоит пересмотреть. Старинный дворец, возможно, ровесник Хогвартсу — Тома заинтересовал именно этот аспект в делах сокурсника. Любая древность, а тем более магического происхождения, была интересна наследнику Салазара Слизерина. Сколько тайн может хранить древнее поместье Малфоев? Любопытство было самым серьезным коньком Тома, ведь именно любопытство привело его к опасной идее бессмертия путем создания крестражей.
Он уже собрался двинуться в путь патрулировать коридоры погружающегося в сон Хогвартса, как заметил мелькнувший за окном огонек. Этот свет ни с чем невозможно было спутать: ровный и мягкий, слегка голубоватый — так светит волшебная палочка. Огонек мелькнул между деревьев, а затем двинулся по опушке Запретного леса к хижине лесника. Неужели Хагрид использует магию? Визенгамот запретил ему колдовать! Немыслимо! Для Тома это было как красная тряпка для быка.
