Его мозг усиленно работал просчитывая варианты где за два дня найти такую уйму денег. Восемьсот кредитов были ничем не лучше миллиона, так же недостижимы. Переговорив со Штерном Томми узнал, что аванса ему не видать, поскольку регламент был чёткий: не больше двухсот кредитов в одни руки. Получить больше означало оставить семьи других работников без средств. Отработав смену свою и соседа, на сей раз грузили оружие и боеприпасы, Томми активировал свой браслет и отправил сообщение Доку Миллеру, проклиная себя на чем свет стоит за просьбу дать взаймы огромную сумму, которую сразу вернуть не сможет.
Спустя некоторое время Док перезвонил и после короткого приветствия с обменом новостями, сказал скорее досадливо чем раздражённо:
– Томми, холера, ты чего раньше-то молчал, что по уши в долгах? Я бы помог, вообще не вопрос.
– Док, мне и сейчас дико неудобно просить, я же не смогу сразу отдать.– С виноватой улыбкой ответил Томми, шагая прочь от доков и глядя на военные грузовики снующие туда-сюда на бешеной скорости.
– Не удобно ему. Не удобно спать на гвоздях, задницу колет. На счетах у меня ни хрена нет, все в наличке дома. Через три дня приеду, одолжу сколько нужно. Можешь не отдавать.
– Спасибо за заботу, Док. Только трех дней у меня нет.
– Не обессудь, тут я бессилен.
– Да не переживай, выкручусь. Передавай привет Ханне.
– Бывай, Валенти. Не наделай глупостей.
– Постараюсь.
Томми сбросил вызов, перешёл через дорогу и невесело усмехнулся. «Не наделай глупостей. Легко сказать, дорогой Док Миллер, легко сказать."– Подумал про себя Томми, в который уже раз просчитывая все варианты, даже безумные вроде продажи семейных реликвий. Впрочем, украшения Ханны стоили на чёрном рынке куда меньше чем требовалось, да и она скорее умерла бы с голоду чем рассталась с ними. С последним воспоминанием о счастливой сытой жизни на Юге.
Загнав подальше мысли о прошлом, Томми вдруг отчетливо осознал, что после того что он собирается сделать, у него не будет и будущего, но все же отправил сообщение Торну. Всего два слова: «Я согласен». И через несколько минут получил на него ответ: "вечером в восемь ангар на 14». Манера Тома писать с маленькой буквы, без знаков препинания и с кучей смайликов всегда забавляла Томми и раздражала одновременно. Он не разделял щенячьего восторга Торна и все ещё думал, что согласием на участие в боях подписал себе смертный приговор. Но о будущем или о прошлом Томми старался не думать. Есть дела поважнее. Например, что он может сделать, чтобы сегодня и сейчас решить проблемы. По здравому размышлению, он пришёл к выводу, что выбора не было, равно как нет и пути назад. Данное слово нужно держать, иначе грош тебе цена как человеку и как другу. У Томми Валенти не было ничего кроме чести и это свое сокровище он охранял пуще глаз.
Времени до боя было ещё полно, домой идти не хотелось, поскольку у Кейт возникнет масса ненужных вопросов куда это его понесло на ночь глядя, поэтому Томми направился в квартал «Красных фонарей» на Двенадцатой.
Обиталище проституток мало чем отличалось от аналогичных в других городах и исторических эпохах. С той только разницей, что у более дорогих девочек не было сутенеров и они сами решали с кем и за сколько спать, и что при этом делать. Это были первосортные девицы. Молоденькие красавицы без малейшего намёка на работу хирурга и с минимумом макияжа, именно поэтому так высоко ценились.
Томми свернул к заведению под названием «Кричащая Роза», вошёл в полутемный зал и осмотрелся по сторонам в поисках своей знакомой. Элитной девушки по имени Серинда.
Заведение представляло собой собирательный образ кабаре времен сухого закона в двадцатом веке. Столики, покрытые скатертями с бахромой, хрустальные светильники, тяжёлые бархатные портьеры ярко-красного цвета, обилие золота и сладковатый аромат белых роз, стоящих на столах. Девочки в основном были в нарядах, стилизованных под то время. Короткие платья расшитые пайетками, или собранные из кистей, перчатки до локтя, чулки со стрелками, нитки жемчуга или боа из перьев на шее. Волосы, уложенные в аккуратные волны или дерзкие локоны короткого каре, томные глаза густо накрашенные тёмными тенями и соблазнительные красные губы.
Работницы заведения со скучающими гримасами прогуливались по залу или болтали за столиками, ожидая начала вечера и первых клиентов, на Томми никто особого внимания не обращал, знали что пришёл он сюда не за развлечениями, а к своей подружке.
Серинда, одетая в белую рубашку с закатанными рукавами, брюки в полоску и с подтяжками, туфли на шпильках и шляпу, сидела на высоком стуле у барной стойки. Курила электронную сигару и пила вино, холодно глядя на батарею фигурных бутылок за спиной бармена. Обычно красивое лицо Серинды имело выражение холодной надменности. С первого взгляда понимаешь – стерва, но при виде Валенти она улыбалась чистой и открытой улыбкой, а томные глаза её светились как звезды какой-то чужеродной для этого места искренней радостью и теплотой.
