Силко было противно позволять им всем жить, но порой нужно было уметь идти против принципов ради достижения целей. Вандер, его бывший друг и союзник, остатки которого нашли под руинами баром, что он так любил, первым осознал это правило и эффективность переговоров над пулями. Пусть бывший лидер революции и был главным идеологическим противником нынешнего владыки Зауна, но он всё равно оставался мужчиной достойным уважения, слова о необходимости компромиссах которого теперь звучали особенно чётко. И пусть их «мирный» исход стоял на горе из трупов, но старый волк всё равно бы оценил его ход. По крайней мере, Силко надеялся на это.
Нельзя сказать, сколько я пробыл во тьме, лишь временами возвращаясь в реальность, когда Синджед приводил меня в чувство с помощью зелий. Это были редкие моменты, полные боли, слишком яркого, буквально обжигающего света, и шумов столь громких, что моя голова практически раскалывалась.
Всё оставшееся время я проводил в небытие, где лишь нити моих порождений поддерживали мой рассудок целым. Я чувствовал их эмоции, порывы и желания — в этот момент они казались всего лишь продолжением меня самого. Стоило мне только захотеть и подумать о чём-то, как мои существа сразу же приступали к действию. И пусть у меня не было возможности видеть их глазами, но одних только ощущений хватало для примерного понимания того, чем они занимались.
Мои собачки и букашки продолжали выполнять мои задания и очищали город от иностранных личностей, которые могли захотеть «отцапать» себе кусочек нации во время следующих беспорядков и очередных конфликтов Зауна с Пилтовером. К сожалению, скорее всего вечных, так как подобные проблемы не решаются просто так, без содействия обоих сторон, у которых пока не вижу повода объединиться.
Слишком много конфликтов уже произошло за историю одной, не такой уж большой, расколотой горы, и потребуется настоящее чудо, чтобы заставить лидеров сесть за стол переговоров. Быть может, у меня когда-нибудь и получится его создать, но никаких гарантий пока что дать не могу. Как показывал мой жизненный опыт, даже одного гения недостаточно, чтобы стать легендой, которая изменит мир вокруг себя — мне нужна настоящая магия и возможность творить чудеса, чтобы начать делать вещи воистину великие…
Но ещё не настал нужный срок, и приходилось довольствоваться слабым человеческим телом, да следить за своими зверушками. Пока что я ждал завершения своей трансформации, Мундо продолжал свои попытки стать «самым настоящим и лучшим доктором». Он нашёл остатки того великана из Ноксуса и проводил над ним какие-то свои безумные эксперименты, судя по тому коктейлю эмоций, что плескался внутри его черепной коробки. Оживший мертвец и безумец явно не был лёгок к этому вторженцу, но и у меня не было жалости к нему. Тот, кто был готов крушить более слабых по сравнению с собой, должен быть готов оказаться в руках кого-то более сильного.
Крысолюды, забавно, в это время занимались тем, что в последнюю очередь ожидаешь от столь агрессивных и примитивных существ — они строили свою небольшую цивилизацию. По туннелям и трубам добравшись до канализации под Зауном и Пилтовером, они среди груд мусора и химикатов, они собирали весь мусор и строили себе «гнёздышки», где явно собирались вырастить будущие поколения. Любопытная ситуация, пусть и совершенно безумная.
Отдав им приказ готовиться к возможной атаке врага, я и представить не мог, что они попытаются реализовать его подобным образом. Занимательнейший эксперимент, предсказать результаты которого я пока что не мог от слова совсем. Тут нужно целыми поколениями наблюдать, чтобы увидеть, к чему придут эти существа, однако, по крайней мере, я не собирался им мешать. Любопытство учёного было сильнее любых иных чувств.
Но страннее всего ситуация была с Заком. Этот слизень, с которым до этого у меня были самые близкие отношения, хуже всех откликался на мои попытки разобраться в его сознании. Причём не было ощущения, будто бы он пытался восстать против моих команд. Казалось, словно он просто объелся и сейчас находился в спячке, где переваривал всё поглощённое.
Но если оставить эту проблему, то в целом всё было в целом хорошо. Я был жив, и относительно в порядке. Несмотря на боль и скуку, которая сопровождала меня в вечной тьме, всё было удивительно отлично. Даже подозрительно для того, кто должен был стать одной огромной опухолью и сборищем мутаций…
…Неожиданно для себя открыв глаза, я сперва даже не понял, где нахожусь. Явно внутри странной комнаты, аналогов которой не видел никогда ранее. Меня окружали пурпурные стены были словно бы сделаны из плоти, слегка сверкавшей из-за протекавшей в сосудах неизвестного вещества, а также мягкая сиреневая трава, пробившаяся через землю, под моей спиной.