Это, подозреваю, я сам. Странное ощущение, смотреть на себя со стороны, но слишком много времени на это всё равно не было — мои порождения были слишком заняты тяжёлым даже для них боем, чтобы постоянно следить за бездыханным мной. Поэтому мне удавалось лишь перехватить короткие вспышки общей неприятной картины, где явно не помешало бы моё вмешательство. Требовалось показать этим «умникам», почему врываться в лабораторию алхимика и химеролога — это далеко не самая лучшая идея.
Собрав всю волю, что только у меня была, я попытался открыть глаза. Казалось, будто бы мои веки были сделаны из стали, столь тяжело давался процесс, вот только чем дольше не получалось, тем ярче во мне начинал разгораться гнев. И вот уже он стал причиной, из-за которой первый поток силы вспыхнул внутри моей груди, дав мне сил подняться.
Все мои порождения мигом замерли, прекратив сражения и повернувшись в мою сторону. Синджед замер на месте, отшатнувшись от меня, и лишь атакующие мутанты продолжали свои попытки прорваться. Но, к их сожалению, против не того существа они вышли сражаться. Именно я вместе с наставником создал Мерцание, текущее в их крови, и теперь, куда лучше понимая его устройство, они стали для меня лишь очередным забавным экспериментом.
Мерцание было живым изменением. Его работа заставляло любой организм преобразиться в попытках стать чем-то лучшим, при этом отбросив все старые слабости и оковы, сдерживающие развитие. Обычно это лишь значило повысить общие физические характеристики или выработать стойкостью к местной суровой среде, но изменения могли быть куда более тонким — главное, это дать толчок в правильную сторону. Например, самое элементарное — самую малость поменять химию их мозга. Для большего у меня сейчас не хватит контроля своих новых возможностей, но большее и не требовалось:
— Остановитесь. Замрите. Бросьте оружие… И преклонитесь.
Каждый из мутантов пал на колени под весом моего приказа. Их лица всё ещё выражали сопротивление и нежелание подчиняться, но меня сейчас это не волновало. Я уже начинал чувствовать невидимые нити моего контроля над этими преображёнными, а потому был уверен в своей безопасности.
Моё новое тело было сильным. Пусть из-за странной кожи и потерял несколько в чувствительности, но в общем и целом, оно казалось здоровым. Не совершенным, так как я теперь всем своим естеством ощущал само неприятие этого термина — ничего совершенного не бывает. Есть лишь разные стадии развития, где каждое следующее достигается постепенным изменением самого себя…
— Ты жив… У нас получилось, Виктор. Мы справились…
Не перестававший тяжело дышать Синджед всё это время стоял в стороне, приводя дыхание и продолжая рассматривать меня. Видя старика, на моём лице сама собой появилась улыбка, а в голове возникали нужные слова, которые требовалось сказать ещё много лет назад:
— Спасибо. Искренне спасибо за всё, что ты сделал. Я должен тебе столько, сколько даже трудно описать. Ты проделал отличную работу, и создал настоящий шедевр, — проведя рукой по воздуху, произнёс я, любуясь своей новой, укреплённой кожей. — Я не забуду это, и отплачу за все труды. Верну молодость, здоровье или постараюсь спасти давно обречённых родственников… Но потом. Совсем скоро, но не сейчас. Сейчас ты должен рассказать мне, что происходит, и как остановить конфликт до того, как стало слишком поздно. Ещё расскажи о том, что делает Силко, и как он допустил происходящее. Подозреваю, у нас с ним будет тяжёлый разговор…
Все мои порождения упали на колени, стоило мне подняться с хирургического стола и встать. Босые ноги, лишённые любого намёка на прошлую болезнь, не чувствовали холода или неприятия. Нет, вместо этого я ощущал весь потенциал самой земли к изменениям, который я мог реализовать своей новой силой. Аркейн в моей крови желал, чтобы я использовал свою силу для чего-то значимого, и я не желал противиться этому желанию.
Новый взмах руки, одно чётко сформулированное желание, и магия изменила мир согласно моей воле — из земли начал расти Мерцающий цветок, который быстро начал распространяться по всем поверхности пещеры. Синджед отошёл в сторону в страхе от него, однако взмахом руки я показал, что ему нечего бояться — сейчас ситуация была под моим контролем.
.
Силко, ожидаемо, находился за своим рабочим столом в своём кабинете. Позади него расположились его любимые акулы, пока впереди него сидела его правая рука и одна из его подручных карманных баронов, задача которой была в том, чтобы следить за безопасностью на улицах. Севика много за что отвечала, но это сейчас меня не волновало.