Несмотря на сибирский холодный дождь, уроки последнего учебного дня пронеслись быстро. К тому же начались они позже обычного. После школы я решил зайти в магазин за вкусностями – истерзанное наукой тело требовало удовольствий и единственное, что я мог себе позволить были разноцветные конфеты и шоколадки. Обычно у меня оставалось немного денег после столовой и этого всегда хватало на допинг. Миновав родной двор, я двинулся дальше. Мой путь пролегал вдоль проезжей части с разбитым асфальтом. Машины здесь ездили редко, предпочитая более ровные покрытия, но сегодня что-то пошло не так. Вереница черных автомобилей ползла, будто смертоносный питон, опоясывая весь район своим блестящим лаком мести. Я остановился прямо у края дороги. Машины одна за другой проплывали мимо меня с неестественно-медленной скоростью. Пытаясь найти ответ в глазах водителей и пассажиров, я всматривался в стекла, но черная плёнка мешала проникнуть в суть происходящего. Наконец, из-за поворота выехал длинный Мерседес с раздутой задней частью, будто не до конца переваренная жертва лежала во чреве змеи. Я знал, что это за машина и сделал два шага назад. Катафалк проехал мимо, обдав меня прощальной свежестью гвоздик. Он двигался в направлении нашего двора и у меня не было иного выбора, как пойти следом за этой колонной. Ветер дул навстречу, сметая конфетные мечты и наполняя бензиновым запахом взрослой жизни. Такое я видел впервые. Да, я слышал, что мы живем в суровое время больших возможностей. Да, империя трещала по швам, но такое количество черных автомобилей в спальном районе города… Этого я объяснить не мог. Дойдя до двора, я был ошеломлен еще больше. Вся эта колонна въехала на нашу площадку, а её остаток перекрыл все подъездные пути и дороги. Люди в черных кожаных куртках и плащах заполоняли наше игровое пространство. Крепкие мужики и их женщины стояли с опущенными головами. Кто-то тихо разговаривал по телефону. Все были в солнечных очках. Некоторые женщины в шляпах с вуалью и перчатках. Среди толпы я увидел Стаса. Он сидел на лесенке, а рядом с ним были какие-то амбалы. Я устремился к нему, но мой путь преградил один из них.
– Миха, пропусти! – каким-то опустошенным голосом скомандовал Стас.
Мне было совершенно неважно кто этот мужик, поскольку я бы всё равно сломал ему ноги металлической трубой в случае чего. Меня волновало, что делает мой друг на балу у мафии.
– Что за дела? – пропустив приветствие, обратился я к другу
– Отца застрелили.
Я не верил своим ушам.
– Слушай, я на день уехал к бабушке и тут такие результаты! Поэтому тебя не было в школе?
Он молча кивнул.
– Как это произошло? – я присел рядом с ним и один из мужиков немного напрягся.
– Мы сами еще ничего не знаем.
– А эти двое? – едва слышно спросил я.
– Охрана. Теперь всегда со мной.
Мы сидели на лесенке с потрескавшейся советской краской и не знали, что мы здесь делаем. Мы были просто детьми, просто школьниками на похоронах чьего-то могущества и эта сотня человек на черных автомобилях угнетала нас. Май, оказывается, бывает грустным. До сегодняшнего дня я этого не знал. А ещё я не знал, что могу быть безжалостен настолько. Беда друга не задела меня. Все знали, чем занимался его отец и в этом мире всегда кто-то сильнее тебя. Так случилось и для его отца – была найдена более жизнеспособная особь и любые разговоры были жалким лепетом проигравших. Поэтому мы молчали. Тишину прервала рация одного из охранников позади нас:
– Мужики, всем внимание. Через минуту выносим.
Я знал, что когда вынесут гроб, Стас не выдержит. Он не должен был видеть поверженного отца. Для парня он должен был остаться королём.
– Слушай, мы в кино идем. Пойдешь с нами?
– Что прямо сейчас? – Стас слегка ожил.
– Да.
– А кто еще идет?
– Я, Тёма, Маринка. И ты. Отказы не принимаются.
Он немного растерялся и я воспользовался этим моментом, чтобы поднять его с лесенки. Охрана последовала за нами и этого я не учел.
– Надо как-то избавиться от них, – шепнул я другу.
– Не знаю даже…
– Скажи, что мы идём ко мне, – быстро прошипел я – а дальше решим.
Он чуть отстал, беседуя с мужиками, а я продолжил путь к подъезду. В голове у меня зрел план побега и его реализация была непроста, ведь выход из дома был только один. Я открыл дверь и услышал сзади его голос:
– У нас 10 минут. Сказал, что мы пошли попить к тебе.
Я кивнул и пропустил друга вперед, обдав охранников презрительным взглядом на прощание. Если бы эти бугаи знали, какой у меня был дед и чему он меня учил. Я нехотя поднимался на свой этаж, и каждая ступенька вызывала во мне страх, но Стас не боялся. Он просто не знал, что его ждет. В любом случае это было лучше, чем увидеть отца в гробу.
– Проходи.
В квартире не было никого, кроме редкого солнца. После четырех часов дня свет всегда приобретал оттенок усталости, и сегодняшнее дождливое небо умножало небесную лень.
– Что будем делать? – он стоял без движения в прихожей.
– Попьём и в кино, – честно ответил я.
– А охрана?
– Ты пей. Графин знаешь где, – я отправил друга на кухню, а сам пошел в спальню.
