Положив в карман талисман – деревянную птицу, стоявшую у моей кровати, я двинулся в кладовку. Снимая одну коробку с нажитым богатством за другой, я искал ту самую веревку с семи узлами. Наконец из-под черного пакета показался край фиолетового жгута. Я действительно не знал, как сказать Стасу о том, что мы собираемся делать.
– Ну что?
– Держи и тяни на себя, – я вручил ему один конец альпинистского снаряжения, а сам пошел вглубь хранилища, чтобы обеспечить легкий выход веревки.
– Что это такое?!
– Билеты в кино. Тяни!
Освободив веревку из-под хлама, мы стояли друг напротив друга и молчали. Я наматывал веревку на локоть и смотрел в пол, делая вид, что его нет рядом. Но это не сработало, и он вновь заговорил:
– Зачем нам эта штука?
– Иди в комнату и открой окно.
– Нет, нет, нет!– Стас пятился назад, начиная понимать мою затею.
Я понял, что долгие разговоры только усугубят ситуацию и сам пошел в комнату. Майский ветер ворвался в помещение. Я посмотрел вниз с высоты третьего этажа и ладони покрылись холодной влагой, но обдумывать риски было поздно, и я принялся вязать узел на батарее. Он стоял рядом и не верил, что всё это происходит с нами, а не с героями фильма.
– Так, ну всё, – я трижды дернул веревку. Конструкция оказалась прочной – смотри, видишь узлы?
– Вижу.
– Руками держишься за них. Выкидываешь ногу из окна. Вниз не смотришь. Через минуту будешь на земле и мы пойдем в кино. Годится?
– Годится.
Я был удивлен таким коротким ответом и отсутствием истерики с его стороны.
– Вперед! – скомандовал я и вручил ему веревку.
Он вцепился в первый узел и перенес ногу через подоконник.
– Что купим в буфете? – начал я разговор, пытаясь хоть как-то снизить напряжение, но Стас молчал и тяжело дышал, видимо его руки не привыкли к таким мероприятиям.
Вторая нога скрылась за окном. Он полностью повис на веревке и сейчас любые разговоры были лишними. Я замолчал. Время тянулось. Я смотрел на подаренную черепаху и верил, что её сила поможет нам. Достигнув середины окна первого этажа, он спрыгнул.
– Всё! – донесся его голос.
Теперь настала моя очередь. Подойдя к террариуму, я заглянул черепахе в глаза.
– Не скучай, – сказал я шепотом, постучав пальцем по стеклу.
Я взял листок бумаги и начал выводить послание родителям: “Поднимите веревку. Вернусь вечером”. Перекинув сначала одну, затем вторую ногу и, смотря строго перед собой, я начал спуск. Дело усложнял поднявшийся ветер и я чуть не разбил ногой соседское окно.
– Держись!
Прыгать пришлось с высоты первого этажа и при падении я перекатился в сторону, испачкав куртку.
– Как тебе пришло это в голову? – он помогал мне отряхиваться от травы и веток.
– На дачу ездил с дедом.
– И что?
– Там и научился.
– Возьми меня с собой в следующий раз, – он встал передо мной и заглянул в глаза.
– Надо у деда спросить.
– А веревка? Так и оставим?
– Да. Родители скоро придут.
Мы шли навстречу ветру, оставив позади двух огромных охранников, и никто был не вправе нам мешать. И теперь, победив судьбу однажды, я хотел побеждать всегда.
– Слушай, давай зайдем кое-куда, – он остановился настолько внезапно, что я понял – выбора у меня нет.
Мы свернули направо. Я знал, куда ведет эта дорога и не задавал вопросов. В том районе вообще было не принято говорить лишнего, иначе можно было получить ножом по горлу. Исключающий сомнения шаг привел нас к стеклянной витрине с драконами. Не думая, он открыл двери и пропал в мрачном зеве помещения. Оставаться одному было безумием. Я последовал за ним. Люди меня не пугали, я был готов умереть в бою. Даже если бы и не победил, то вырвал бы у врага столько силы, что этот бой стал бы его последним. Меня пугали драконы.
– До пяти сегодня работаю, – хриплый мужской голос отразился от стен древней пещеры.
Стас подошел к столу. Навстречу вышел худой мужик с длинными волосами и сигаретой. Я не смог определить его возраст – он скрывался за кожаным жилетом с вышитой хищной птицей.
– Мне нужно сделать татуировку, – Стас обратился к хранителю пещеры и положил на стол фотографию.
Пепел упал на снимок и Стас одним движением выхватил сигарету изо рта хозяина заведения. Я был шокирован не меньше, чем мужик.
– Потом докуришь. Это мой отец. Его застрелили. Набьешь его мне вот здесь, – он расстегнул рубашку и указал на область груди – у тебя десять минут.
В этот момент я понял, что не ошибаюсь в друзьях.
– Проходи, – прохрипел мастер.
