Богомил аккуратно ступал вперед, проверяя перед собой длинной палкою почву. Шел он уверенно, ведь еще перед входом в лес молодой кузнец преподнёс подарок лешему — кусок свежего хлеба — чтоб не шутил с ним и не водил его за нос. Когда он прошел свои первые десять шагов, то послышался стук клюва дятла об древо, заветные три раза. "Добра будет, понравился подарок". Хоть место здесь и гиблое, но все-таки не мысли об опасности заполняли голову, почему-то все время витали думы о молодой жене, матери, кузнице и брате. "Да, как-то неправильно вышло с братом, все-таки не красиво, что я его выгнал с хаты, но он, вроде, и сам был рад этому? Нужно будет свидеться как-нибудь и поговорить под настоечку, а то как не родные".
Вот и показалось болото, почти полностью заросшее тиной. На чистой водной глади сидели кувшинки, их белые цветки, лежащие на тёмно-зеленых листках, как-то успокаивали и, даже просто посмотрев на них, можно было забыть обо всем и уйти под топь. Богомил аккуратно ходил у болота и наполнял свой кошик грязными тяжелыми комьями железа. Корзинка постепенно заполнялась, молодой кузнец думал уже уходить, как нечто схватило за ногу. Он упал на кочку и со страхом посмотрел на схватившую его руку. Синяя, вся распухшая и в тине, дырах от червей и оводов, с длинными когтями-ногтями, она тянулась из болота. Показалась голова утопленницы, толстое лицо смотрело с хищной улыбкой, а на голове оказалась кувшинка, зубы-клыки были местами гнилыми, губы жирными, как толстые черви, и синие, будто волчья ягода.
— Ты куда, касатик? Самое лучшее в глуби!
— Чур меня! Чур! — кузнец потянулся к дереву, чтоб вымолить помощь у единственного защитника — Чура; но утопленница тут же затянула мужчину в глубь.
Ровная водная гладь, лишь пару мгновений были бурболки, а теперь тишина. Только кошик всплыл, одевая на себя зеленую тину. А в траве, переползая меж кочек, копошились змеи.
***
Вечером село взволновалось. Первой тревогу подняла Софья — муж не пришел к вечеру — ее стала успокаивать Мария, хотя тоже заметно волновалась. Дед Степан тихо сидел на печи, молча и смотря куда-то в пустоту, лишь одна мысль крутилась в голове. Она, как змея, спустилась с головы на сердце, медленно обвила его и стала душить, как мышь полёвку. "Я отправил его на гибель…"
Ратибор почувствовал неладное после ночного стука в окно, стучали словно ногтями попутно царапая стекло. К тому же в груди сидела какая-то пустота, так резко она появилась, словно ему отрубили руку или ногу одним ударом тяжелого меча, показалось, что он даже услышал стук калёного железа о кость и как сильно хлынула кровь. Он понял, брата на этом свете уже нет.
— Найдите брата, черти, несите сюда.
Белая кошка с широко раскрытыми глазами посмотрела на своего хозяина.
— Вы хотите его …?
— Плевать, чего я хочу, выполнять!
Кошка легла калачиком и разделилась на три маленьких комка.
— Слушаю-с! — завопил самый толстый и выбежал из хаты, за ним последовали оставшиеся чертики.
Найти нужные травы было нелегко, пока черти искали труп брата, а в деревне прошла траурная процессия с пустым сосновым гробом, Ратибор бродил по полям. Он уже и сам был не уверен в правильности своего решения, но уже не зная почему, продолжал следовать выбору. Этим вечером колдун подрезал последний цветок, листья были темно-голубыми, их кончики словно чуть подпалили, а в центре они имели ярко зеленый цвет.
***
В хате было тихо. На столе лежало синее тело Богомила, возле которого сопели чертики. Колдун подошел к трупу и стал осматривать распухшего брата. "Мать так голосила из-за тебя. Вся деревня захлебывалась… Будут ли так поливать землю слезами из-за меня? Нет. Конечно, нет. Все они чувствуют, что я другой. Не только из-за моего хладного тела. Им достаточно взглянуть на меня, таким уж я уродился, брат, полумертвецом".
— Вставайте, гультаи. Не время спать!
Три комка сразу же встали в линию у края стола и вытянулись, задрав пяточки вверх.
— Где его левый глаз?!
— Где-где у балоте.
— Где ж ему ешчо быть, батенька?
— Мы его из пучины вытягивали, а глаз вывалилса! На тоненькой ниточке висел. А потом — раз! — и ее кикимора когтями обрубила. Еле убежали, хозяин!
— Гм… Ясно, несите все нужное. Быстрее!
"Слушаюсь" — одновременно сказали бесы и быстро засеменили копытцами по полу, пока их хозяин, засучив рукава, перетирал в ступе цветы, туда же отправлялись и пальцы трупов, и мох, и жуки, и, самое главное, кровь колдующего. В конце приготовления снадобья получилась вязкая ярко-зеленая жижа, запах которой мог сразить любого насмерть.
— Разденьте и посадите его в бочку, а после умойте зельем.
