Мошкович благоразумно промолчал: влезать в базу наружного наблюдения будапештской полиции ради того, чтоб отследить его передвижение, было бы неоправданной тратой времени и ресурсов. Все силы отдела пришлось бы бросить на поиски. С мизерным процентом на успех.
— Остается один вопрос: продолжить операцию или нет… — сказал адмирал. — У кого-нибудь поменялось мнение?
Заместители переглянулись, будто ожидая слабину от кого-нибудь другого. И дружно промолчали.
— В таком случае принимаю решение, — сказал Алдонин. — Первое: провести экстренную эвакуацию семьи Освальда. Второе: Освальд остается до конца турнира… Сколько у него дней отпуска?
— Сегодня и завтра, — ответил Очалов.
— Двое суток… Третье: оперативной группе обеспечивать постоянную безопасность Освальда…
— Слушаюсь…
— Четвертое: ждем сообщение от Мечика сутки. После чего сворачиваем операцию. Вопросы, товарищи офицеры?
Вопросов не было. Заместители поняли, что адмирал решил идти до конца. Раз так, то все идут вместе с ним. Дискуссии кончились, есть приказ. Приказ надо выполнять. Чего бы это ни стоило.
— Как удалось?
Ребекка смотрела с нескрываемым удивлением. Мечик вел себя так, как будто ничего не случилось. Деловито и спокойно. Забрал рюкзак, сунул за пояс тяжеленный «Магнум», который она не успела использовать на вокзале, принялся изучать содержимое смартфона.
— Что удалось?
— Ты опять выжил. Сколько у тебя жизней?
— Не считал, — ответил Мечик.
Он нашел что искал. С включенным звуком беспощадная расправа приобретала другой смысл: Мечику давали команду, он выполнял, как механическая кукла. Лучше, чтобы этого видео никогда не было. Он проверил, сколько раз файл отправляли или копировали. К счастью, господин Шер был настолько уверен, что не позаботился об этом. Оставалось стереть. Сделать это по-настоящему, а не просто поместить в корзину, без ноутбука он не мог. Пока достаточно было корзины.
— Ты видела, кто меня сцапал? — спросил он.
— Набежала толпа. Потеряла тебя из виду, — ответила Ребекка. — Какие-то люди подняли и понесли тебя. Я не успела. Прости…
— Ты сделала главное: сохранила смартфон.
— Хотел замести следы?
— Не только… — Мечик показал список звонов. — Видишь номер?
Обычный десятизначный. Не будапештский.
— Незнакомый оператор, — сказала Ребекка.
— Парижский.
— Что в этом такого?
— Иранец звонил на него несколько раз, находясь в Будапеште.
— Если у него дела в Париже…
Мечик протянул ей смартфон.
— Ты позвонишь по этому номеру.
— Зачем?
Ее поманили пальцем. Ребекка подставила ухо. В баре был приглушенный свет, играла музыка, лишь несколько столиков заняты. Мечик говорил четко и быстро, как отдавал приказ. Она слушала и запоминала, не переспрашивая. Предстоящий звонок был слишком важным, чтобы сделать ошибку. Предстояло убедить и не спугнуть опытного противника. Главные козыри — наглость и жадность. Их надо разыграть умело.
— Тебе все понятно?
— Только одно: зачем тебе это нужно? — спросила Ребекка.
— Старый долг. Пора его вернуть.
— Как скажешь, шеф… Что теперь?
— Будь наготове.
— Разве тебе не нужна помощь?
Мечик взял ее руку и поцеловал. Это было так неожиданно, что Ребекка растерялась. Пальцы ее лежали в его ладони.
— Ты что? — только спросила она.
— Спасибо тебе, напарник, — сказал Мечик, чуть пожимая твердые пальцы. — Дальше я сам. Береги себя… Будь осторожна: помни, что имеешь дело с самым опасным врагом. Самым опасным в твоей жизни…
Он положил деньги на столик и быстро пошел к выходу. Ребекка не хотела отпускать его от себя. Но делать этого не имела права.
Катарина не знала, что делать. Куда бросаться. За что хвататься. Как назло, большие события посыпались как из рога изобилия. На вокзале Келети произошел взрыв, в котором пострадали люди. На заброшенном складе нашли изувеченное тело. Полиция упорно хранит молчание и не дает никакой информации о жертве. Столько всего, а она не может покинуть офис. Ференц может позвонить в любую минуту. Придется все бросить и мчаться в любой конец города, прихватив оператора. Нет, нельзя разбрасываться. Надо дождаться главного — ее сенсации. Хотя француз не звонил вторые сутки, она решила, что это главное доказательство серьезности его намерений. Ему надо что-то доделать, чтобы представить все факты. Про Карлоса Катарина научилась не думать. Жирной чертой вычеркнула его из своей жизни. Во всяком случае, сильно на это надеялась.
Приехав в офис, Катарина первым делом проверила почту. Там висело письмо от главного редактора «Штерна». Сердечко ее забилось в радостном предвкушении. Затаив дыхание, Катарина открыла мейл.
