— Правильный ответ, но бесполезный, — сказал он. — Если потребуется рисковать жизнью, что вы скажете?
Прогноз оправдывался: нет, не псих, натуральный сумасшедший. Только обилие времени удержало Катарину от того, чтобы отключиться.
— Журналисты рискуют своими жизнями в горячих точках по всему миру.
— Я знаю. В мирном городе вы готовы рисковать?
Разговор начинал раздражать. Катарина сдерживалась еле-еле.
— Господин Ференц, если у вас есть новость, я готова вас выслушать. У меня очень много работы.
— Понимаю, — звонивший глубоко вздохнул. — Вы думаете: звонит очередной сумасшедший. Хорошо… Я ученый археолог, до недавнего времени сотрудник института Искусства и Археологии. Не принимаю наркотики, не пью успокоительные таблетки, не курю, вино — только за обедом. Последние двадцать лет проводил по восемь-десять месяцев года в экспедициях. Я в здравом уме и понимаю, как тяжело поверить журналисту неизвестному, который звонит и сообщает, что у него есть бомба, взрыв которой может уничтожить многих.
— Я вам верю, — выпалила Катарина, прежде чем успела подумать. Было что-то в словах странного человека, вызывающее доверие.
— Спасибо. Для начала это немало.
— Что за сенсация у вас?
— Подробности отрежут дорогу назад.
— Почему?
— Вам придется рисковать жизнью. На самом деле вы уже рискуете. Наш разговор могут прослушивать. Так что самое время дать отбой.
— Вы звонили в другие редакции? — догадалась она.
— Вы сообразительная девушка.
— Хотя бы намекните, о чем ваша информация?
— Аббревиатура ASE вам о чем-то говорит?
Катарина быстро погуглила. Выпали сообщения: крупная китайская торгово-промышленная группа, ассоциация научного образования, какие-то ядерные исследования, курьерская служба, американская врачебная ассоциация, система принятия решений для финансовых брокеров, ассоциация астронавтов и космонавтов, альянс сохранения энергии, союз австралийских киноредакторов и прочая совершенно безобидная ерунда.
— Как вы убедились, ничего интересного для журналиста, — продолжил он.
— Тогда в чем же сенсация?
— Наберите: Antiquities Service of Egypt.
Катарина постучала клавишами. Ссылок выпало много.
— Они теперь называются: Supreme Council of Antiquities, SCA. Это официальная организация по защите египетских древностей. Фактически министерство, выдает разрешение на проведение раскопок, следит, чтобы из страны ничего не вывезли нелегально, в ее подчинении Египетский музей. Вы немного ошиблись в аббревиатуре.
— Я не ошибся. Служба древностей Египта не совсем то, о чем можно найти информацию в Интернете. Потому, что ее там нет. Ее нигде нет. Истинное значение скрыто от всех.
— Что же оно скрывает? — спросила Катарина, прокручивая страницы поиска.
— Могу рассказать только при личной встрече.
— Сегодня, к сожалению, у меня весь день занят, — сказала Катарина, чтобы звонивший не думал, что она кинется по первому свистку. Время журналиста «Stern» на вес золота, его день расписан буквально по минутам.
— Завтра в полдень, в кафе «Жербо», — предложил Ференц. — В это время там мало народа.
— Пожалуй, смогу… Как я вас узнаю?
— Садитесь на улице под зонтиком, я вас узнаю сам.
Звонивший отключился.
Катарина даже не успела поставить условия. Хотя встреча в таком месте была лучшей гарантией безопасности. Если бы Ференц предложил встретиться в парке ночью, у нее вряд ли хватило куража. А в кафе, где полно туристов… Отчего бы и нет? Вдруг выпал счастливый билет, о котором мечтает каждый журналист. Только сейчас Катарине пришла очевидная мысль: если он ее узнает, значит, уже видел. Наверняка видел.
За ней что, следили?
Наблюдать и оценивать, что происходит вокруг, стало автоматической привычкой. Карлос делал это не задумываясь. За полчаса до встречи он совершил прогулку по окрестностям.
Его офис располагался в большом семиэтажном здании с замковыми башенками, которое стояло на набережной Дуная напротив острова Маргит. Слева виднелись будайские холмы. Карлос снял отдельную комнату в коворкинге за 385 000 форинтов в год. Кроме приемлемой цены, достоинством помещения был доступ в него 24 часа в сутки и площадь имени великой трагической актрисы Марии Ясаи перед окнами. Комната была тесной, стены — временные перегородки. Шум из общего зала мешал нечасто. Потому что Карлос предпочитал бывать в этом замкнутом пространстве как можно реже.
Он не заметил ничего подозрительного. Бродили туристы, редкие местные жители неторопливо шли по своим делам. Карлос уже наметил вернуться, когда из-за угла проспекта Святого Стефана вырулила Volvo представительского класса. Ничего необычного в машине не было. Кроме посольских номеров.
