— Дорогой мой Карлос, бесценный друг, как бы я желал не заниматься этими глупостями…
— Отчет о моей поездке в Вену не стоит таких мер безопасности…
Дьёрдь оглянулся так, будто ожидал опасность из ближайшей примерочной.
— Тише, прошу вас…
— Не о чем беспокоиться, профессор, выбрано идеальное место для тайных переговоров.
— Вы полагаете, друг мой?
— Никаких сомнений… — Карлос был серьезен. — Если позволите, отчет о событиях в «Dorotheum».
— Да-да, конечно, только кратко…
Карлос рассказал, что рукопись, выставленная на аукцион, оказалась подделкой. Удивительно, насколько слепы оценщики аукционного дома. Если только им не закрыли глаза нелегальными гонорарами.
— Таким образом, манускрипт покупать нельзя, — закончил он. — С вас обычный гонорар без комиссионных и накладные расходы на поездку в Вену.
Профессор слушал невнимательно, явно желая, чтобы отчет поскорее кончился.
— Да-да, разумеется, сегодня перечислю на ваш счет, — сказал он. — У меня есть заказ, куда более выгодный, дорогой мой друг.
Консультант по антиквариату был готов его обсудить.
— Вынужден сразу предупредить: заказ необычный и может показаться вам странным, но платят за него чрезвычайно щедро, — сказал Дьёрдь и подмигнул. Чего можно было не делать: Карлос знал правила этой игры.
— Что за вещь? — деловито спросил он.
— Скажем так… — Дьёрдь запнулся. — Глиняный кувшин, довольно старинный, примерно пятый век до нашей эры, на нем позднейшие арабские надписи…
— Где он находится?
— Привезен в Будапешт, точное местонахождение неизвестно…
— Откуда увели?
Дьёрдь развел руками:
— Вещь не коллекционная, прямо из археологических раскопов.
— Какой район?
— Междуречье…
— Иран?
— Вполне вероятно. — Дьёрдь вспомнил о воображаемой опасности и огляделся. Кругом были покупатели, которые жадно закидывали корзинки бюджетной одеждой.
— Пока не вижу фактов, которые делают заказ выгодным, — сказал Карлос.
Профессор тяжело вздохнул.
— Вы правы, мой бесценный друг. Дело не в кувшине. Он — всего лишь хранилище. Дело в том, что внутри.
— Что внутри?
Дьёрдь поманил Карлоса и шепнул ему в самое ухо:
— Это тайна!
Всем видом Карлос показал глубокое непонимание.
— Да-да, друг мой, не просто тайна, а опасная тайна. Идет настоящая охота.
— У вас есть предположение, какого джинна хранит старый кувшин?
— Чрезвычайно ценный раритет… Старинная рукопись… Что-то, что представляет большую ценность для большого количества людей.
— Какие-то религиозные тексты? Что-то вроде библиотеки Кумрана?
Дьёрдь пожал плечами.
— Доподлинно неизвестно. Все, что угодно: да хоть неизвестные гимны Заратустры или подобные предметы домусульманской эпохи.
Карлос ждал продолжения, но его не последовало. Профессор сосредоточенно дергал штанины.
— У вас есть фотография объекта?
Ему показали смартфон. На экране виднелась размытая фотография кувшина с широкой горловиной, запечатанной черной пробкой. Судя по ракурсу, снимали из-под руки, незаметно. Кувшин был похож на те, что прислали другие заказчики. Но немного отличался. Особенно размером. По вертикали он был больше половины вытянутой руки. То есть примерно 60–70 сантиметров. И довольно толстый. Горловина — широкая.
— Снимок перешлю, — сказал Дьёрдь.
— Какое направление поиска?
— Человек, который привез этот кувшин, никого не знает в Будапеште. Он будет искать покупателя. Ваша задача задействовать все связи и знакомства, чтобы при появлении информации она попала к вам.
— А дальше?
Дьёрдь посмотрел Карлосу в глаза.
— А дальше — по ситуации, друг мой. Вы меня поняли?
Карлос прекрасно понял. Все-таки не первый заказ выполняет.
— Строгое условие заказчика: достаете кувшин, но не прикасаетесь к пробке. Заглядывать внутрь нельзя. Категорически. Под страхом смерти.
— Осквернение реликвии? Или просто ящик Пандоры?
— Я не готов шутить на эту тему, — сказал профессор, бросая штаны в кучу.
Карлос извинился за неуместную шутку.
— Заказ принят, — сказал он. — Кстати, профессор, давно хотел у вас спросить: что вы думаете про Службу древностей Египта?
— Как-то давно ездил к ним в Каир на конференцию. Довольно скучные бюрократы. Как и все бюрократы мира.
— Говорят, они занимаются незаконной деятельностью.
— Мой дорогой, какой чиновник не любит левых доходов, — Дьёрдь подмигнул. — Но скажу вам, что никакой чиновник не нанес такой урон, как нанесла египетская революция, или как она называется. Музей разграбили подчистую…
— Тогда у меня последний вопрос. Только скажите честно, профессор: чего вы опасаетесь?
Дьёрдь опять поманил к себе. Карлос подставил ухо.
— Лунный Ветер! — прошептали в него.
Нельзя было показывать своего отношения, но Карлос не удержался.
— Профессор, вы серьезно?
— Более чем, мой друг!
— Но Лунный Ветер — это легенда. Блеф. Удобная ширма…
— У меня есть самые верные сведения, что он — конкретный человек. Уже появился в Будапеште. И начал охоту на кувшин. Нельзя допустить, чтобы кувшин попал в его руки.
— Почему?
— Последствия могут быть непредсказуемыми…
Кажется, Дьёрдь говорил чрезвычайно серьезно. С полной убежденностью. Как бы абсурдно это ни было.
