Надо было занять себя каким-то делом. Катарина подошла к шкафу, где хранилась одежда. Что надеть на такую встречу? Перебрав немногие варианты, остановилась на спортивном костюме и кроссовках. Вместо сумки — рюкзак. Будет хоть шанс убежать. Она еще подумала оставить сообщение, если вдруг ее тело найдут под кустом. Чтобы знали, кто ее убийца. И даже села его описать. Ничего не получилось. Сообщить, что ее убил какой-то Ференц, звонивший каждый раз с нового номера, обещавший рассказать о происках Службы древностей Египта, выглядело смешно и глупо. Пусть полиция бросит все силы на раскрытие загадочного убийства известной журналистки.
Такси пришло вовремя. В дороге водитель молчал, поглядывая на Катарину в зеркало заднего вида, словно не решался предложить помощь. Она сидела, не шевелясь, глядя в окно. Машина подъехала к границе парка Hárshegy, огромного массива, похожего на лес. Катарина сказала, на какую дорогу свернуть, повторив указания Ференца. Такси проехало метров триста до развилки. Катарина сунула деньги. Водитель, пожилой мужчина с обветренным лицом, обернулся к ней:
— Дочка, ты уверена, что тебе надо сюда?
— Да. Спасибо.
— Может, пойти с тобой? У меня смена закончена…
— Благодарю вас, ничего не надо…
— Может, здесь подождать?
— Нет-нет, уезжайте… Еще раз спасибо вам… Прощайте…
Катарина не хотела, чтобы из-за нее пострадал невинный человек. И такой добрый.
Водитель посмотрел, как она уходит между деревьев. Сразу ясно: девчонка лезет в какие-то неприятности. Он подумал: не сообщить ли в полицию. А если ему показалось? Потом объясняйся с полицейскими, и в компании будут недовольны. Пусть сама разбирается, не маленькая. Он завел мотор и дал задний ход.
Ориентиры, про которые говорил Ференц, были точными. Катарина сразу находила их в молочном сумраке утра. Деревья и кусты виднелись отчетливо. В парке было тихо. Она слышала каждый свой шаг. Издалека долетал ровный гул шоссе и большого города.
Стало зябко. Она прижала руки к животу, обхватив пальцами локти. Деревья кончились. Перед ней была большая поляна, похожая на раннюю лысину. Катарина огляделась. Откуда он появится? Или уже следит за ней? Что-то ждет, проверяет? На часах была одна минута шестого. Она пришла вовремя, его нет. Вот будет смешно, если опять разыграл. Как в «Жербо».
Катарина переступала с ноги на ногу, под кроссовками пружинила молодая трава.
Было холодно. Страх ушел в озноб. Катарина постаралась разобрать хоть что-то между деревьями, но толку было немного. Он мог прятаться за любым кустом.
Пришло еще три минуты. Пальцы заледенели. А Ференца нет. Катарина посмотрела на телефон: никаких сообщений и пропущенных звонков. Неужели опять обманул? Вот уж будет глупость.
— Эй, вы здесь? — шепотом позвала она.
Даже эхо ей не ответило.
— Ференц, вы здесь? — громче повторила Катарина.
Налетел порыв ветра, зашуршали кусты. Она не успела оглянуться, как что-то большое и тяжелое ударило ее в солнечное сплетение. Катарина задохнулась, не в силах набрать воздух, и полетела лицом в траву. Упасть ей не дали. Кто-то подхватил ее и держал на весу. От боли она не могла разогнуться и кашляла. С губ ее свисала слюна.
Катарина не могла продышаться. Ее вздернули так, чтобы тело приняло вертикальное положение. Перед ней были незнакомые мужчины с черными как смоль бородами и загорелыми лицами. Очень страшными лицами. Такими страшными, что сил бояться у нее не осталось. Тот, что стоял ближе к ней, смотрел с презрением. Другой держался у него за спиной и улыбался. Краем зрения Катарина заметила, что еще двое держат ее за руки, лиц их не видела.
Главный, как она подумала, шагнул и больно вцепился пальцами в подбородок, поднимая ее лицо к себе. Катарина застонала, резкое движение отдалось в животе.
— Где твой человек?
Страшный, которого Катарина про себя назвала Турок, говорил по-английски с сильным акцентом.
— Я не знаю… Кто вы такой?
Катарину накрыла волна боли. Турок коротким замахом воткнул кулак ей в живот. Было так больно, что она даже плакать не могла.
— Отвечать на вопрос: где француз?
Она закашлялась:
— Не знаю, должен быть… Отпустите…
Турок резко дернул молнию спортивной куртки. И коротким ножом разрезал футболку от ворота до живота. Катарина чувствовала, как кончик лезвия двигается по ее коже. Будто ядовитая змея.
— Что вы… — только успела сказать она.
Турок так больно сжал пятерней грудь, что Катарина застонала. А потом приставил лезвие.
— Говори. Или отрежу тебе сосок. Потом второй. А потом буду резать тебе грудь. Будет больно. Я подам тебе твою грудь.
Катарина захлебнулась от унижения. Слезы потекли сами собой. Турок улыбался, смял ее грудь, провел лезвием под соском.
— Что вы от меня хотите? — закричала она. — Я не знаю, где он! Он не пришел! Обманул! Позвоните ему…
Турок опустил нож.
— Сама позвони, — он что-то сказал, ее отпустили.
Катарина упала на колени. Закрыла полой курточки грудь.
— Быстро! — приказал турок.
Смартфон не слушался. Она нашла список звонков, нажала на номер.
— Включи громкую связь.
Шел вызов. Телефон никто не брал. Наконец на том конце мобильной связи ответили:
