В это утро Полпроцента мучился дурным настроением. Что случалось редко. Он и сам не знал, отчего ему все не нравится. Погода был чудесная, начался туристический сезон, сейф забит выгодными заказами. Дела шли хорошо, если не сказать отлично. Но на сердце Полпроцента было неспокойно. Он привык доверять своей интуиции. За годы сложного бизнеса она выручала не раз. Полпроцента выходил сухим из воды после таких проблем, какие отправляли его коллег кормить карпов на дно Балатона. Полпроцента всегда везло, он это знал и побаивался, что однажды везение отвернется. Кого за это благодарить и кому молиться, он не знал. Полпроцента слишком верил в себя.
…Хозяин спросил, как прошла ночь. Охранник, сменившийся час назад, доложил, что все спокойно. Этого показалось мало. Полпроцента лично просмотрел запись камер наружного наблюдения. Около магазина никто не терся. Ничего подозрительного.
Быть может, причина беспокойства в другом. Ему не давала покоя вчерашняя посетительница, которая чуть не провела его вокруг пальца. Полпроцента понял, что это была проверка. Только кто и что проверяет? Полиция так действовать не стала бы. С полицией Полпроцента умел дружить. Тогда кто? Кому понадобился человек, который должен прийти за посылкой? Полпроцента не знал и раздражался. Несколько раз прокрутил запись плачущей девицы. Ни одна камера не показала ее лицо целиком. Или шляпка прикрывала, или платок. Охранники смотрели на картинку во все глаза, но не узнали, кто такая. Раньше в магазине ее не видели.
Полпроцента хмуро сказал охранникам, чтобы были особенно бдительны, и вышел в зал. Как раз тогда, когда заглянул первый посетитель. Полпроцента с одного взгляда понял, что это немецкий турист. Заблудился, бедняжка. Карту развернул, а ничего понять не может в сплетении улиц.
Полпроцента широко улыбнулся и сказал по-немецки: «Добро пожаловать!». В ответ турист широко улыбнулся и спросил, может ли он рассчитывать на помощь. Говорил он с баварским акцентом. Вида простоватого: довольно густые усы, черные очки за пять евро, на шее дешевая фотокамера. Явно не богач, в путешествии экономит каждый евроцент. Полпроцента знал, что турист не оставит ему ни форинта, но помочь потеряшке — долг каждого будапештца. Он спросил, куда надо попасть. Немец стал тыкать в карту, говоря, что не может найти улицу Ваци. Что бы он еще искал в Будапеште! Добродушный хозяин развернул карту, показал, где на ней находится магазин, и провел по ней пальцем через несколько кварталов до главной туристической улицы.
Немец стал бурно благодарить, схватил Полпроцента за руку, стал трясти. Услуга не стоила таких восторгов. Полпроцента терпел и улыбался. Этого немцу показалось мало. Выставив камеру на расстояние вытянутой руки, он вцепился в локоть, крепко прижался. Чего только не приходится терпеть от этих туристов. Полпроцента терпел. Камера щелкнула, и ничего не произошло. Немец издал удивленный звук. Потряс камеру, снова сжал Полпроцента в дружеском объятии, и нажал кнопку.
— Батарейки сели, — сказал Полпроцента, еле сдерживая улыбку.
— Конечно, батарейки! — вскрикнул немец. Сорвал с плеч рюкзак, сунул в руки Полпроцента и стал копаться. Запасные батарейки, к счастью, нашлись.
— Проклятые китайцы! Не умеют делать настоящее качество! — сказал он, выбрасывая на пол старые батарейки и впихивая в камеру новые. Разорванная упаковка отправилась к ботинкам Полпроцента. Даже венгерское гостеприимство имеет пределы. Больше улыбаться Полпроцента не мог.
— Прошу простить, магазин должен работать…
— Один момент!
Схватив за плечи, немец прижал его. Камера нацелилась на селфи.
— Таранга!
— Что-что?!
Турист нажал кнопку.
Полпроцента услышал странный звук: как будто автоматическая блокировка двери отключилась. И сигнализация витрин отключилась. Из подсобного помещения донесся голос охранника:
— Что происходит?
Он еще не до конца понимал, что случилось. Нужно было несколько секунд, чтобы среагировать.
Немец бросил камеру, Полпроцента инстинктивно поймал ее. Следующим движением немец выхватил из карманов шорт травматические пистолеты в четыре ствола, свел руки и выстрелил прямой наводкой. Полпроцента увидел, как охранника откинуло к стене. Еще секунду он наблюдал, как второй охранник получил два заряда в грудь и свалился за витрину. И еще секунду Полпроцента потратил на то, чтобы наблюдать, как третий охранник, выскочив с автоматическим пистолетом, повалился, подкошенный выстрелами в голову. Ствол нацелился в Полпроцента. С такого расстояния выстрел может быть смертельными. Немец не стрелял.
— Привет!
Только тут торговец выронил камеру. Закашлялся и стал бить себя в грудь. Должна была завыть сирена, должен был сработать экстренный вызов полиции. В магазине было тихо. Если не считать стона раненых.
— Системы блокированы, можно не стараться.
Полпроцента еще раз нажал на грудную клетку, где был спрятан тревожный брелок. Ограбления он не боялся. Интуиция была права.
— Бери что хочешь и уходи, — сказал он по-венгерски.
Сунув травматик в карман, немец раскрыл ладонь.
— Ключи от сейфа.
Полпроцента улыбнулся.
