– Риск слишком велик. Похитители узнают об этом, полиция работает слишком медленно, а Каролина долго не продержится, если не получит лекарство. Я не могу так поступить со своей семьей. Это равно убийству. Надо заплатить, но мне нужна помощь деньгами.
– Откуда нам знать, что они все еще живы? – бурчит Бенгт и садится.
– Похитители ответили на вопросы, на которые никто не знает ответа, кроме Каролины и девочек. Как звали первого кролика девочек и как сильно я люблю Каролину.
Бенгт продолжает бормотать себе под нос, но достаточно громко, чтобы его было слышно:
– И у тебя есть эти ответы?
– Прекрати, Бенгт, так делу не поможешь, – говорит Биргитта.
– Что вы имеете в виду? – спрашивает Густав.
– Это твои друзья с Балкан? Кто они? Ты должен назвать их всех до одного, – отвечает Бенгт, идет к секретеру и достает блокнот. – На каком языке они пишут?
Бенгт швыряет блокнот перед Густавом.
– На шведском.
– Мне нужны имена. Я уверен, ты знаешь, кто они.
– Понятия не имею, – возражает Густав, откладывая блокнот в сторону.
Биргитта опускается в кресло, ее лицо бело как мел.
– Мы должны сделать все, что в наших силах, Бенгт.
Она поворачивается к мужу, и Густав видит, что в ее узких глазах появляется блеск.
– Мы пойдем в полицию, это единственное, что мы должны сделать, – говорит Бенгт. – Я не собираюсь идти на поводу у преступников. Это неправильно. С помощью полиции мы сможем правильно выстроить диалог с ними.
– Бога ради, неужели вы не можете просто помочь своей дочери. Попробуйте закрыть глаза на то, что правильно и неправильно в вашем мирке. Эти люди живут по совершенно другим правилам.
Воздух между ними как будто становится плотнее.
– Он прав, Бенгт.
– Почему бы ему не заплатить свои деньги? – спрашивает Бенгт, глядя на Биргитту.
– Вы же знаете, что мой капитал вложен в бизнес, я не смогу получить нужную сумму достаточно быстро. К тому же я не уверен, что после Бразилии смогу найти так много. Но у меня несколько сделок в процессе. Как только все разрулится, я отдам вам деньги. А сейчас нам только надо вернуть их.
Он ненавидит Бенгта за то, что приходится рассказывать о своем финансовом положении. Тесть прекрасно знает, что бразильский проект провалился. Несколько месяцев назад Густав уже обращался к нему с просьбой о деньгах, но тот отказал.
Бенгт вздыхает, и Густава выводит из себя его медлительность. Откуда ему знать, каково это – быть Густавом Йовановичем.
– Если бы я все эти годы давал деньги всем, кто ко мне обращается, мы бы разорились так же, как эти просители.
– Как вы можете так говорить? Речь о вашей дочери и внучках. Вы обязаны помочь Карро после всего, через что ей пришлось пройти из-за Педера, а вы смотрели на это сквозь пальцы.
Густав не чувствует ни малейших угрызений совести, прося у родителей Каролины деньги.
Взгляд Бенгта темнеет.
– Ты не имеешь права разговаривать со мной таким тоном, – рявкает он. – Худшее, что случилось с Каролиной, это встреча с тобой. Тебе всегда были нужны только наши деньги.
– Радуйтесь, что я взял на себя заботу о вашей дочери, потому что это, черт возьми, круглосуточная работа.
– Дорогие мои, нам надо попробовать договориться, – умоляет Биргитта. – В кои-то веки мы хотим одного и того же.
Бенгт бормочет что-то неразборчивое.
– Бенгт, это, возможно, наш единственный шанс спасти Каролину и девочек. Ты извинишь нас, Густав, если мы переговорим с глазу на глаз? Буквально пару минут. Бенгт, пойдем со мной на кухню, пожалуйста.
– Какие инструкции тебе прислали насчет способа передачи денег? – холодно спрашивает Бенгт.
– Пока никаких.
Густав смотрит им вслед, когда они выходят из комнаты. Будь у него деньги, он бы не колебался. Они свински богаты, что сложного в том, чтобы дать ему денег? Он не понимает. Но, честно говоря, и не удивляется.
Он наливает себе морса. Наполнив стакан доверху, залпом выпивает и сует в рот несколько кубиков льда. Зубы ноют, когда Густав грызет лед. Каролина и ее брат следят за ним с картины. Он разминает шею, берет еще один кубик льда и наливает еще один стакан морса. Жаль, ему не предложили ничего покрепче. Густав смотрит на лежащий перед ним блокнот. Он не собирается писать в нем никаких имен.
Когда Биргитта наконец возвращается, Густав уже допивает остатки из графина и догрызает лед.
– Мы с Бенгтом решили заплатить выкуп. Ты можешь сообщить похитителям, что мы найдем деньги. Какая гарантия, что нам вернут наших девочек?
Густав облегченно вздыхает.
– Мы проследим, чтобы все было четко и ясно, – говорит Густав. – Они пришлют инструкцию по передаче денег.
Его телефон звонит. Номер не определен.
Все смотрят на мобильный, который лежит и вибрирует на диване.
– Ответь же, – говорит Биргитта и протягивает руку.
Густав успевает первым схватить трубку и подносит ее к уху.
– Это я, – говорит Хенрик на другом конце. – Мы нашли имя владельца красного «ауди». Его зовут Лукас Бек. Вы с ним знакомы?
Густав не может вспомнить никого с таким именем.
– Кто этот Лукас Бек и что он, черт возьми, сделал с моей семьей?
