Умолять Асифа или пытаться воззвать к его разуму не сработает. К тому же он залег на дно. В баре «Будва» его никто не видел, ни с кем другим из «Семьи» Густав говорить не решается – уж лучше застрелиться, как Бек.
Густав встает, делает несколько глубоких вдохов и идет в небольшую комнату ожидания, где послушно сидят Бенгт и Биргитта, напоминая двух восковых фигур из Музея мадам Тюссо. Разодеты в пух и прах – на Биргитте черно-белый твидовый костюм, а на Бенгте двубортный темно-синий пиджак и красные брюки. Густав садится на диван из светлого дерева и выпивает залпом бутылку воды.
– Я могу присесть здесь?
Густав поднимает глаза и видит врача Анн-Софи в белом халате.
– Конечно, – отвечает он и подвигается в сторону, освобождая место.
От Анн-Софи исходит легкий запах ванили и средства для дезинфекции. На шее у нее цепочка с маленьким золотым ангелом, поблескивающим на загорелой коже.
– Как вы себя чувствуете? – спрашивает она и смотрит сначала на Густава, потом на восковые фигуры.
– Бывало и получше. Как Карро?
Рубашка натягивается у него на груди, когда Густав скрещивает руки.
– Судмедэксперт проведет обследование, задокументирует травмы и напишет заключение, – приятный и спокойный голос врача являет собой полную противоположность тому, как чувствует себя Густав. – Важно, чтобы вы поняли, что Каролина травмирована физически и психически и это ее изменило.
– Ее изнасиловали? – спрашивает Густав и сжимает челюсти.
Анн-Софи озабоченно просматривает свои бумаги.
– Ее изнасиловали? – настаивает он.
Он должен знать. Если да, это знак ему.
– Подождем ответа эксперта, – говорит Анн-Софи и поворачивается к Бенгту и Биргитте: – Помимо полученных ран Каролина наверняка будет страдать от посттравматического стресса. Она многого не помнит, но память может со временем вернуться и вызвать сильную боль и тревожность. В ближайшее время потребуется большая работа и с ее стороны, и…
– Простите, что прерываю, – говорит Густав, понимая, что вступает на скользкий лед. – Я просто хочу, чтобы вы знали, что проблемы с памятью у моей жены начались в прошлом году и она не вполне была самой собой.
– Спасибо, хорошо, что вы об этом сообщили. Каролине будет сложно восстановить в памяти произошедшее. В первое время это может производить странное впечатление – она будет впадать в состояние тревожности, злости, раздражения, иногда будет терять интерес к окружающему миру, иногда ей сложно будет сосредотачиваться. Часто в голове вертится множество мыслей и эмоций. Беспокойство может проявляться в форме спазмов, болей, головокружения, усталости и потери аппетита. Но, учитывая то, что сейчас ее состояние стабильно, я считаю, что вы можете поехать домой и отдохнуть. Мы позвоним, если будут какие-либо изменения.
– Отдохнуть? – восклицает Густав.
Она шутит, что ли? Как он сможет отдохнуть, черт возьми?
– Карро сказала, где она была? Там же могут находиться наши дочки.
– Об этом лучше спросить полицейских, – говорит Анн-Софи, вставая. – Мы позвоним, если будут какие-то изменения.
Она удаляется по коридору, и Густав следует за ней.
– Извините, я должен поговорить с женой. Сейчас. Поймите, я не знал, увижу ли я ее снова, и я ей нужен.
– Я понимаю, что это тяжело… – отвечает Анн-Софи и в утешение кладет Густаву руку на плечо.
– Тяжело? – Густав хватается за грудь. – У вас есть дети?
– Да, трое. И я понимаю ваше разочарование, но вы должны довериться нам и полиции. Мы делаем нашу работу. Вы увидитесь с женой, как только она будет готова к общению, – отвечает Анн-Софи и исчезает за углом.
– Дьявол, – вполголоса ругается Густав.
Неприятное давление в груди усиливается, он разворачивается и возвращается в комнату ожидания. Все против него. Виновник всего этого хочет унизить его и его семью. Вдруг его слегка толкает высокий бритоголовый мужчина.
– Какого черта, смотри, куда прешь, – огрызается Густав.
У него уходит несколько секунд на то, чтобы осознать – мужчина, который уставился на него, это тот же человек в татуировках, который чуть не наехал на него возле полицейского управления.
– Привет от «Семьи». У них для тебя сообщение, – говорит мужчина с сильным боснийским акцентом и подносит телефон к уху Густава. – Слышишь, что это?
Звуки в трубке напоминают жужжание электропилы. Густав тяжело дышит.
– Хирургическая пила. Знаешь, для чего ее используют?
Адреналин моментально взлетает до небес.
– Хочешь еще послушать?
Земля уходит у Густава из-под ног.
– Ты же понимаешь, что будет, если ты не заплатишь, да?
Посланник Асифа говорит тихо, почти шепчет, но его слова все равно эхом отдаются от стен, когда он исчезает вдали. В ту же секунду в руке у Густава пиликает мобильник. Он быстро смотрит на экран и недолго размышляет над текстом сообщения. Когда пульс снижается, Густав возвращается в комнату, где сидят его тесть и теща.
– Заплатите, – требует он и показывает им телефон. – Нам дали двадцать четыре часа.
Биргитта хватает ртом воздух, Бенгт успокаивает ее.
– Мы должны поговорить с полицией, – испуганно глядя на мужа, говорит Биргитта.
